Вечерня, соединённая с Повечерием, отправляется в простые дни отдельно от утрени. При самом начале её отнимается завеса церковная или растворяются и самые царские врата и диакон, по выходе из алтаря, став пред ними, возглашает: Господи, Благослови! а священник вслед за этим возглашает: Слава Святей, Единосущней, Животворящей и Нераздельней Троице и проч.
Нужно здесь заметить, что, отверстие царских врат при Богослужениях вообще означает откровение славы Божией и откровение Тайн Божиих. А, как Господь издревле открывал многократно и многообразно славу Свою: в чудесах, в обетованиях, прообразованиях и пророчествах, то и открытие царских врат, при Богослужениях, бывает неоднократное, и всегда указывает на какое-либо особенное снисхождение Божие к человекам. Здесь оно именно выражает открытие славы Божией, явленное в сотворении мира и человека, к которой и относятся упомянутые слова священника.
Вслед за этим, священник призывает троекратно верующих Прийти и поклониться Цареви нашему Богу, Показавшему нам свет нашей жизни и Богопознания, т. е. тайну естества Божия!
Потом, священник с кадилом в руке, предшествуемый диаконом с зажжённой свечой, — обходит всю церковь и кадит образа́ и народ, как бы разнося благодать Господню всем предстоящим в храме и призывая их к желанию, дабы огонь Божественной любви, попалив в них все начала ветхого человека, вознёс молитвы их сокрушённых сердец, как благоухание духовного кадила, пред небесный и мысленный жертвенник Господа.
Вообще кадило при богослужении, когда оно обращается от лица молящихся к Богу, — означает их молитву, хвалу, благодарение и всякую другую сердечную жертву, когда же оно обращается от лица Божья к молящимся, — то означает, что Господь, приняв это жертвенное кадило, ниспосылает верующим благодать Всесвятого Своего Духа. Горящая свеча в руках священнослужителя или предносимая в подсвечнике, — имея общее значение Света Божия и огня Божественной любви людей к Богу и Его к людям, в последнем случае означает тех посланников Божиих, которые будучи свыше озарены светом премудрости, разгоняли на земле греховную тьму и уготовляли путь Спасителю, как например, Пророки и в особенности Предтеча Христов Иоанн, иже бе светильник, горяй и светяй (Ин.5:35).
Здесь же, кадило и свеча, при пении псалма, прославляющего Бога за сотворение мира, изображают, как Дух Господень носился, подобно облакам фимиама, над бездной во дни творения и как раздался Творческий глас: Да будет Свет!
По окончании торжественного каждения затворяются царские врата, — означая этим изгнание прародителей наших из рая, и Церковь, взирая на эти закрытые врата, как врата самого рая, соответственно изображаемому значению, начинает молить Господа, в так называемой великой ектенье, о ниспослании тех милостей и благодати, которых человек лишился чрез своё грехопадение.
Далее снова повторяются увещательные речи, напоминающие нам об утраченном рае, и в таинственных словах Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых слышится предостережение, для каждого, против грехов и искушений.
Каждый из этих стихов оканчивается словом Аллилуйя, что значит Хвалите Бога.
После того клир, как бы подавленный душевным прискорбием о потере первобытного блаженства, подражая изгнанному Адаму, от лица предстоящих и всего человечества, взывает: Господи воззвах к Тебе, услыши мя! Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобой. В это время диакон выходит для каждения пред царские врата и дым его кадила, как молитва наша, возносится горе́, изображая жертвы, приносившиеся в ветхом завете от самого начала мира, которые служили прообразованием крестной жертвы Спасителя.
Но вот, среди этих умилительных молений человека, терзаемого скорбью о своём падении, слышатся утешительные обетования о пришествии в мир Спасителя, который снова отверзает грешникам рай, и — клир взывает, от имени всех: Изведи из темницы душу мою исповедатися Имени Твоему!
Это утешительное откровение о явлении в мир Христа Спасителя, изображается открытием снова царских врат и исшествием священнослужителей из алтаря северной дверью. Клир в это время обыкновенно воспевает песнь, или в честь Приснодевственной Матери Того, Кто победил древнего змия, или же в честь Самого Христа.
Церковь, как бы из опасения, чтобы созерцание этого отрадного момента, не осталось для молящихся не вполне замеченным, или непонятым, возглашает устами диакона: Премудрость! Про́сти! а клир, в трогательном гимне Свете тихий — прославляет обетованного прародителям Спасителя, Который, как тихий свет святые славы Отца Небесного, явился уже в последок дней сих, когда бесчисленные роды узрели, не только запад солнца, но и закат своей жизни. По возглашении Премудрость! священнослужители входят в алтарь царскими вратами, которые за ними и закрываются.
Вслед за этим величественным гимном читаются так называемые Паремии, обыкновенно заимствуемые из древне-исторических священных книг, притчей и пророчеств (из каждого отдела по одному чтению, в которых выражаются обетования, прообразы и пророчества о Спасителе, оправданные впоследствии событиями Его земной жизни.
За паремиями следует сугубая или усиленная ектенья, соединённая с ектеньёй просительной, в которой, между многими молениями, приносятся молитвы и о том, чтобы Господь сохранил предстоящих в этот вечер от греха.
После этого в канун больших праздников, священник и диакон, пред которыми несут зажжённую свечу, выходят в притвор Храма и диакон (а если его нет, то сам священник) совершает Литию т. е. народное моление, и молится о всякой христианской душе, скорбящей, озлобленной и требующей милости Божией, испрашивая заступничества всех небесных сил и святых угодников; священник оканчивает эту Литию молитвой, чтобы Господь Бог отпустил молящимся грехи и даровал мирную жизнь.
В тот же канун праздничных дней, после Литии, совершается освящение хлебов, пшеницы, вина и елея, в образ пяти хлебов, которыми Господь насытил 5 тысяч народа.
Но вот, с клироса слышится чтение, или пение умилительной песни Святого Симеона Богоприимца, которая, как бы вещает всем, что исполнение обетования, данного Прародителям и Праотцам, — близко, что Христос уже при дверях, и что грешный мир, утомлённый ожиданием Искупителя, может, наконец, восторженно воскликнуть вместе со Святым Старцем: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром!
И вслед за этим молящиеся повергаются ниц, слыша Ангельское благовестие Богоизбранной Откровице и в благоговейном страхе пред великой тайной предвечного Совета Божия, с умилением и благодарностью, как святому орудию всемирного спасения, вместе с Ангелом вопиют к Ней: Богородице Дева радуйся! Благодатная Мария Господь с Тобой!
Предстоятель молящихся, священник, видя и разделяя духовную радость, завещанной ему Христом паствы, осеняет её спасительным изображением Креста, и изрекши: Благословение Господне на вас, Того благодатью и человеколюбием, всегда, ныне, и присно, и во веки веков — тем оканчивает вечернюю службу.