Блꙋдни́цы сле́зы и҆ петрѡ́вы прїе́мый гдⷭ҇и, и҆ мытарѧ̀ ѡ҆правда́вый, и҆з̾ глꙋбины̀ воздохнꙋ́вша: и҆ менѐ во ѹ҆миле́нїи припа́дающа ѹ҆ще́дри сп҃се, и҆ поми́лꙋй мѧ̀.
Pleurnières des adultères et pierres précieuses reçus par le Seigneur, et l'impuissant justifié, ayant soupiré de la profondeur : et moi je me jette encore dans la tendresse de ta miséricorde, et prie-toi.
Сла́ва: Прїимѝ ꙗ҆́кѡ мытарѧ̀ гдⷭ҇и, ꙗ҆́кѡ блꙋдни́цꙋ ѡ҆чи́сти мѧ̀ влⷣко, ꙗ҆́кѡ ханане́ю поми́лꙋй, по вели́цѣй твое́й млⷭ҇ти.
Glory: Prejmi, O Lord, as from the publican, my eyes, cleansed by Thee; as from the sinner, me, purified by Thee; and by Thy great mercy, forgive me, O King.
И҆ ны́нѣ: Мт҃и свѣ́та бл҃гослове́ннаѧ бцⷣе, моли́сѧ хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ совозсїѧ́ти ѹ҆́тро, и҆ ве́лїю млⷭ҇ть дꙋша́мъ на́шымъ.
Et nunc: Benedicta Theotokos, moliaris Deo ut sursum veli munera animabus nostris.
҆҆ Гдⷭ҇и поми́лꙋй, м҃. и҆ мл҃тва:
Ô Seigneur, aimes-toi, ô Maître et Merci :
Гдⷭ҇и бж҃е мо́й, є҆ди́нъ бл҃гі́й и҆ чл҃вѣколюби́вый, є҆ди́нъ млⷭ҇тивый и҆ кро́ткїй, є҆ди́нъ и҆́стинный и҆ првⷣный, є҆ди́нъ ще́дрый и҆ млⷭ҇тивый бж҃е на́шъ: да прїи́детъ си́ла твоѧ̀ на мѧ̀ грѣ́шнаго и҆ непотре́бнаго раба̀ твоего̀, и҆ да ѹ҆крѣпи́тъ мо́й
Ô Soulier, ûne unigène, ûn doux et amoureux du genre humain, ûn humble et patient, ûn véritable et premier, ûn généreux et indulgent Seigneur, mon Sauveur : accorde-moi la force de Ton Saint Esprit pour me sanctifier ce pécheur et inutile esclave Tien, et fortifie mon cœur.
хра́мъ є҆ђлїемъ бж҃е́ственнагѡ ѹ҆че́нїѧ твоегѡ̀. влⷣко и҆ чл҃вѣколю́бче, любобл҃же, любобл҃гоꙋтро́бне, просвѣтѝ моѧ̑ ѹ҆трѡ́бы, и҆ всѧ̑ ѹ҆́ды твое́ю во́лею: ѡ҆чи́сти мѧ̀ ѿ всѧ́кїѧ ѕло́бы и҆ грѣха̀, соблюди́ мѧ нескве́рна, и҆ непоро́чна ѿ всѧ́кагѡ наи́тїѧ и҆ дѣ́йства дїа́волѧ, и҆
Temple of the Most Holy Lady, O Teacher of my teachings. Master and lover of mankind, full of love, enlighten my morning thoughts and all my days by Thy will: cleanse me from every sin and iniquity, keep me blameless from every evil thought and deed of the devil, and
да́рꙋй мѝ по твое́й бл҃гости, твоѧ̑ разꙋмѣ́ти, твоѧ̑ мꙋ́дрствовати, и҆ въ твои́хъ хотѣ́нїихъ жи́ти, твоегѡ̀ стра́ха страши́тисѧ, є҆́же твори́ти тебѣ̀ бл҃гоꙋгѡ́днаѧ до послѣ́днѧгѡ моегѡ̀ и҆здыха́нїѧ, ꙗ҆́кѡ да по неисповѣди́мой твое́й млⷭ҇ти соблюде́ши моѐ тѣ́ло и҆ дꙋ́шꙋ, ѹ҆́мъ
Donne-moi selon ta bonté, comprendre ta volonté, te connaître dans la sagesse, et vivre selon tes désirs, craignant ton terreur qui tient bon pour ton bien jusqu'à mon dernier souffle. Car tu as gardé mon corps et mon âme par ta divine miséricorde.
же и҆ мы̑сли, неискꙋше́нъ всѧ́кїѧ сопротиволежа́щїѧ сѣ́ти хра́мъ. гдⷭ҇и мо́й гдⷭ҇и, покры́й мѧ̀ твои́мъ бл҃гоꙋтро́бїемъ, и҆ не ѡ҆ста́ви мѧ̀ грѣ́шнаго, и҆ нечи́стаго, и҆ недосто́йнаго раба̀ твоего̀: ꙗ҆́кѡ ты̀ є҆сѝ защи́титель мо́й гдⷭ҇и, и҆ ѡ҆ тебѣ̀ пѣ́нїе моѐ вы́нꙋ, и҆ тебѣ̀ сла́вꙋ
Et etiam cogitationes, non corrupserunt omnes quaelibet resistentes templi. Domine meus, domine meus, abscondi me in benignitate tua, ne deseruas me peccatoris, ne impuritatis, ne indigni servi tui: quia tu es defensor meus, et ad te clamabo, et laudem me tribuis.
возсыла́емъ, ѻ҆ц҃ꙋ̀, и҆ сн҃ꙋ, и҆ ст҃о́мꙋ д¦ꙋ, ны́нѣ и҆ при́снѡ, и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ, а҆ми́нь.
Nous soumettons, Toi, Dieu, et à Ta Theotokos, et au Saint Esprit, maintenant et toujours, et dans les siècles des siècles. Amen.