Въ беззако́нїихъ зача́всѧ а҆́зъ блꙋ́дный, не дерза́ю взира́ти на высотꙋ̀ нбⷭ҇нꙋю, но дерза́ѧ на чл҃вѣколю́бїе твоѐ, зовꙋ̀: бж҃е, ѡ҆чи́сти мѧ̀ грѣ́шнаго, и҆ сп҃си́ мѧ.
In the lawless, I have come to my senses, O Lord; I dare not look upon the heavenly heights, but daring myself in thy love for man, I cry: God, cleanse me, the sinful one, and save me.
А҆́ще првⷣникъ є҆два̀ сп҃са́етсѧ, а҆́зъ гдѣ̀ ꙗ҆влю́сѧ грѣ́шный; тѧготы̀ и҆ зно́ѧ дневна́гѡ не понесо́хъ, но съ нае́мники є҆динонадесѧ́тагѡ часа̀ сопричти́ мѧ бж҃е, и҆ сп҃си́ мѧ.
If the prince of sinners barely escapes, I also appear before Thee, guilty; I have not borne the daily burdens and heat of the day, but with hired men for one-tenth of an hour, Thou didst bring me to Thee and hast saved me.
Сла́ва: Ѡ҆б̾ѧ̑тїѧ ѻ҆́ч҃а ѿве́рсти мѝ потщи́сѧ, блꙋ́днѡ моѐ и҆жди́хъ житїѐ, на бога́тство неиждива́емое взира́ѧй щедро́тъ твои́хъ сп҃се: ны́нѣ ѡ҆бнища́вшее моѐ да не пре́зриши се́рдце, тебѣ́ бо гдⷭ҇и, ѹ҆миле́нїемъ зовꙋ̀: согрѣши́хъ на нб҃о и҆ пред̾ тобо́ю.
Glory: The Spirit doth strive to convince me, O my wandering soul and life; I waited for riches, looking unto the unmeasurable bounty of Thy treasures: now that Thou hast enfolded me, do not despise my heart, for in Thee, O Lord, I call with compunction: I have sinned against heaven and before Thee.
И҆ ны́нѣ: Ѹ҆пова́нїе хрⷭ҇тїа́нъ прест҃а́ѧ дв҃о, є҆го́же родила̀ є҆сѝ бг҃а па́че ѹ҆ма́ же и҆ сло́ва, непреста́ннѡ молѝ съ го́рними си́лами, да́ти ѡ҆ставле́нїе грѣхѡ́въ на́мъ всѣ̑мъ, и҆ и҆справле́нїе житїѧ̀, вѣ́рою и҆ любо́вїю при́снѡ тѧ̀ чтꙋ́щымъ.
And now: The supplication of the Christians ceasing to pray, which thou didst bring forth rather than words, ceaselessly pray with thy mighty powers, that deliverance from sins and correction of life may be given to us all, and faith and love continually to them that worship thee.
҆҆ Гдⷭ҇и поми́лꙋй, м҃. и҆ мл҃тва:
O Lord, have mercy, and grant peace:
Влⷣко вседержи́телю, непостижи́ме, нача́ло свѣ́та, и҆ преꙋ́мнаѧ си́ло, и҆́же ѵ҆поста́снагѡ сло́ва ѻ҆ц҃ъ, и҆ є҆диноси́льнагѡ твоегѡ̀ д¦а и҆спꙋсти́тель: млⷭ҇рдныѧ ра́ди млⷭ҇ти, и҆ неизрече́нныѧ бл҃гости, не презрѣ́вый человѣ́ческагѡ є҆стества̀, тьмо́ю
O Master All-Ruling, incomprehensible Beginning of the Light, and exceeding Power, in Whom is the essence of the Word of the Father, and One in power with Thee: for Thy mercies, and for unutterable blessings, not despising the human nature, Thou hast deigned to descend in darkness.
грѣха̀ содержи́магѡ, но бж҃е́ственными свѣ́ты сщ҃е́нныхъ твои́хъ ѹ҆че́нїй, зако́номъ и҆ прⷪ҇ро́ки свѣти́вый мі́рꙋ, послѣди́ же на́мъ того̀ є҆диноро́днаго твоего̀ сн҃а бл҃говоли́вый пло́тїю возсїѧ́ти, и҆ ко ѡ҆сїѧ́нїю на́съ твоегѡ̀ просвѣще́нїѧ наста́вити: да бꙋ́дꙋтъ ѹ҆́ши твоѝ
вне́млющѣ гла́сꙋ моле́нїѧ на́шегѡ, и҆ да́рꙋй на́мъ бж҃е, во бдѣ́нномъ и҆ тре́звенномъ се́рдцѣ всю̀ настоѧ́щагѡ житїѧ̀ но́щь прейтѝ, ѡ҆жида́ющымъ прише́ствїѧ сн҃а твоегѡ̀, и҆ бг҃а на́шегѡ, сꙋдїѝ всѣ́хъ, да не возлежа́ще и҆ спѧ́ще, но бо́дрствꙋюще и҆ воздви́жени въ дѣ́ланїе
Hearken to the voice of our prayer, O Lord, and grant us, in watchful and sober heart, to pass through all this present night, waiting for Thy coming and that of our God, that we may not lie down or sleep, but be vigilant and arise in deed.
за́повѣдей твои́хъ ѡ҆брѧ́щемсѧ, и҆ въ ра́дость є҆гѡ̀ совни́демъ, и҆дѣ́же пра́зднꙋющихъ гла́съ непреста́нный, и҆ неизрече́ннаѧ сла́дость зрѧ́щихъ твоегѡ̀ лица̀ добро́тꙋ неизглаго́ланнꙋю. Ꙗ҆́кѡ бл҃гъ и҆ чл҃вѣколю́бецъ бг҃ъ є҆сѝ, и҆ тебѣ̀ сла́вꙋ возсыла́емъ, ѻ҆ц҃ꙋ̀, и҆ сн҃ꙋ, и҆
By Thy commandments we shall find them, and in joy we shall meet Thee, where the joyful cry unceasingly, and those who behold the unspeakable sweetness of Thy face see the goodness that cannot be uttered. For Thou art good and lover of mankind, O God, and unto Thee we send glory, Father, and Son, and Holy Spirit.
ст҃о́мꙋ д¦ꙋ, ны́нѣ и҆ при́снѡ, и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ, а҆ми́нь.
Holy God, holy strong One, holy Immortal, have mercy on us now and ever, and unto the ages of ages. Amen.