Їрмо́съ: Росода́тельнꙋ ѹ҆́бѡ пе́щь содѣ́ла а҆́гг҃лъ / прпⷣбнымъ ѻ҆трокѡ́мъ, / халдє́и же ѡ҆палѧ́ющее / велѣ́нїе бж҃їе, / мꙋчи́телѧ ѹ҆вѣща̀ вопи́ти: / бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.
Yirmós: Rosodátel'nú ubó ubow pě́sh sodelá ággel̄, / prp̄n̄bnym̄ útrok̀w, / khaldéi že opályáyúye / veléniye bž̃jié, / mūchítelỳ ubóv ubě̀šča vopíti: / blagóslovǹý ésì bž̃e útecéts´ náxwsh.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, ст҃о́мꙋ воскрⷭ҇нїю твоемꙋ̀.
Glory to Thee, O Almighty Resurrection of Thy Son.
Рыда́ющее во стрⷭ҇ти твое́й со́лнце, во мра́къ ѡ҆блече́сѧ, / и҆ во днѝ по все́й влⷣко, землѝ свѣ́тъ поме́рче, вопїѧ̀: / бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.
Weeping in the depth of Thy heart, O Sun, Thou hast clothed Thyself in darkness, / And throughout the day upon all earth, light is dimmer, crying out:
Blessed art Thou, O Mother of God, for Thou art the Spring of our life.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, ст҃о́мꙋ воскрⷭ҇нїю твоемꙋ̀.
Припевъ: Слава Господу, Страстотерпцу Воскресшему Тебе.
Ѡ҆блеко́шасѧ хрⷭ҇тѐ схожде́нїемъ твои́мъ во свѣ́тъ преиспѡ́днѧѧ, / пра́ѻтецъ же весе́лїѧ и҆спо́лнь ꙗ҆ви́сѧ ликовствꙋ́ѧ, взыгра́сѧ вопїѧ̀: / бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.
Blessed art Thou, O Theotokos, Source of Light, by Thy coming down into the depths of the light; / Rejoicing Father, let gladness be fulfilled with joyous dancing, and let the hymn be raised: / Blessed art thou among women, O Maiden.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Prěpěv: Prestáyi Theotokos, spasí nas.
Бг҃оро́диченъ: Тобо́ю мт҃и дв҃о, / свѣ́тъ возсїѧ̀ все́й вселе́ннѣй свѣ́тлый: / зижди́телѧ бо ты̀ всѣ́хъ родила̀ є҆сѝ бг҃а. / є҆го́же просѝ всечⷭ҇таѧ, / на́мъ низпосла́ти вѣ̑рнымъ ве́лїю млⷭ҇ть.
Theotokos: By Thee were we born twice, / a light shining upon all the universe: / Thou didst bear in thy womb the Saviour of all. / Pray for Him who is most merciful, / that He send us His faithful Word.
И҆́нъ. Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, крⷭ҇тꙋ̀ твоемꙋ̀ чⷭ҇тно́мꙋ и҆ воскрⷭ҇нїю.
Andronicus. Chorus: Glory to Thee, O Lord, for Thy merciful and life-giving Incarnation.
Ѽ стра́ннагѡ ѡ҆́браза! / і҆и҃лѧ и҆збавле́й ѿ рабо́ты фараѡ́нскїѧ, / распина́етсѧ во́лею ѿ негѡ̀, / и҆ разрѣша́етъ вери̑ги согрѣше́нїй. / є҆мꙋ́же вѣ́рою пое́мъ: / и҆зба́вителю бж҃е, бл҃гослове́нъ є҆сѝ.
Strange is the figure!
And delivereth from the toil of Pharaoh,
Stretcheth forth His hand in power,
And looseth chains of sin.
To Him we sing with faith:
Savior, blessed art Thou.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, крⷭ҇тꙋ̀ твоемꙋ̀ чⷭ҇тно́мꙋ и҆ воскрⷭ҇нїю.
Тебѐ сп҃са на ло́бнѣмъ распѧ́ша пребеззако́нныхъ ѻ҆́троцы нечести́вїи, / врата̀ мѣ̑днаѧ и҆ верєѝ сломи́вшаго, / во сп҃се́нїе на́съ пою́щихъ: / и҆зба́вителю бж҃е, бл҃гослове́нъ, є҆сѝ.
Thee they saved on the crown of thy head, O Holy Trinity, ungodly triplets of uncleanness,/
breaking the iron gates and the bars thereof,/
in the salvation singing for us:/
Savior, blessed art Thou.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Prěpěv: Prestáje Theotokos, spasí nas.
Бг҃оро́диченъ: Є҆́ѵы дре́внїѧ свобожде́нїе ро́ждшаѧ ѿ клѧ́твы, / разрѣша́еши а҆да́ма дв҃о чⷭ҇таѧ. / тѣ́мже со а҆́гг҃лы тѧ̀, съ сн҃омъ твои́мъ пое́мъ и҆ вопїе́мъ: / и҆зба́вителю бж҃е, бл҃гослове́нъ є҆сѝ.
Bogorodičen’: Yévi drevníja svobódjeniě rodžšaět’ ŭ klětvě, / razrěsháeши adáma dvě četějǎ. / Tě́mже so ággely tě́, sъ snomъ tvóimъ poémy í vopyě́m: / Izbáviteli bžě, blěgslovólenъ esì.
И҆́нъ. Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Andronicus. Chanting: When Thou didst ascend, save us, Thee beseech.
Ю҆́нѡшъ трїе́хъ пе́щь не ѡ҆палѝ, ржⷭ҇тво̀ проѡбразꙋ́ющихъ твоѐ: / бж҃е́ственный бо ѻ҆́гнь тебѐ не ѡ҆пали́въ, всели́сѧ въ тѧ̀, / и҆ всѧ̑ наꙋчѝ вопи́ти: / бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.
Yunosh trekh pech' ne opal', rzhjev probrazuikh tvoe: / Bzhestvenno bo ogny vypaliv, vasilis'va v tya, / i vsya nauchiv vopite: / Blagosloven byes bze otets nas.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Бл҃жа́тъ концы́ тѧ всечⷭ҇таѧ мт҃и, ꙗ҆́коже прорекла̀ є҆сѝ, / просвѣща́еми свѣтолꙋ́чными сїѧ́ньми твои́ми, / и҆ бл҃года́тїю пою́ще, вопїю́тъ: / бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.
Blest be the ends of all thy creation, as thou hast prophesied,
Enlightened by the rays of thy candle-bearing ones,
And with thy grace singing:
Blessed art thou, O Mother of our Lord.
Сла́ва ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆ сн҃ꙋ и҆ ст҃о́мꙋ д¦ꙋ.
Glory to Thee, and to Thy Son, and to Thy Holy Spirit.
Па̑гꙋбныѧ ѹ҆́бѡ зꙋ́бы въ мѧ̀ вонзѐ ѕмі́й лꙋка́внѣйшїй: / но са́мъ тво́й бг҃ома́ти, сокрꙋшѝ сн҃ъ, / крѣ́пость же мнѣ̀ дадѐ вопи́ти: / бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.
Wretched are thy teeth that pierced me with their own deceitful sharpness: / but Thou Thyself, O God, hast crushed the serpent, / and strength hast given me to cry out: / Blessed art Thou, O Theotokos, our Intercessor.
И҆ ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. а҆ми́нь.
And now and for ever and ever. Amen.
Ѡ҆чисти́лище є҆стества̀ ты̀ є҆сѝ є҆ди́на бг҃обл҃же́ннаѧ, / на ра̑мꙋ бо херꙋв‡мскꙋ сѣдѧ́щаго бг҃а / бо ѡ҆б̾ѧ́тїихъ носѧ́щи вопїе́ши: / бл҃гослове́нъ є҆сѝ бж҃е ѻ҆тє́цъ на́шихъ.
Thou art the sanctification of nature, O God, alone begotten, / upon the arm of the sitting Cherubim hast thou sat, / for bearing their wings thou didst cry: / Blessed be thou, O Theotokos, our Intercessor.
Катава́сїа: Не послꙋжи́ша тва́ри бг҃омꙋ́дрїи / па́че созда́вшагѡ, / но ѻ҆́гненное преще́нїе мꙋ́жески попра́вше, / ра́довахꙋсѧ пою́ще: / препѣ́тый ѻ҆тцє́въ гдⷭ҇ь и҆ бг҃ъ бл҃гослове́нъ є҆сѝ.
Katavasia: Ne posluzhisha tvary bogomudrii / pachye sozdavshego, / no ognennone prischenye muzeski poprave, / radovaszcze poyuoste: / prepetej otcev gde and boz blagosloven eesi.