Їрмо́съ: Бж҃їимъ / свѣ́томъ твои́мъ бл҃же, / ѹ҆́тренюющихъ тѝ дꙋ́шы любо́вїю ѡ҆зарѝ, молю́сѧ, / тѧ̀ вѣ́дѣти сло́ве бж҃їй, / и҆́стиннагѡ бг҃а, / ѿ мра́ка грѣхо́внагѡ взыва́юща.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, ст҃о́мꙋ воскрⷭ҇нїю твоемꙋ̀.
Vespers: Glory to Thee, O Lord, for Thy resurrection glorify us.
Ѹ҆стꙋпа́ютъ мнѣ̀ херꙋві́ми ны́нѣ, / и҆ пла́менное ѻ҆рꙋ́жїе, влⷣко, плещы̀ мнѣ̀ дае́тъ, / тѧ̀ ви́дѣвше сло́ве бж҃їй и҆́стиннаго бг҃а, / разбо́йникꙋ пꙋ́ть сотво́ршаго въ ра́й.
Hasten Thou to me now with cherubim, / and, O Master, with flaming weapon plenteously doth it give to me, / that having seen the word of the true God, / Thou hast made the robber's way into paradise.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, ст҃о́мꙋ воскрⷭ҇нїю твоемꙋ̀.
Vespers: Glory to Thee, O Lord, for Thy resurrection glorify us.
Не ктомꙋ̀ бою́сѧ, є҆́же въ зе́млю влⷣко хрⷭ҇тѐ возвраще́нїѧ: / ты́ бо ѿ землѝ мѧ̀ возве́лъ є҆сѝ забве́нна, / бл҃гоꙋтро́бїѧ ра́ди мно́гагѡ, / къ высотѣ̀ нетлѣ́нїѧ воскрⷭ҇нїемъ твои́мъ.
For Thou hast raised me up out of the earth, O Lord, and made me forgotten: / but for Thy good-will towards many, O Immortal One, by Thy resurrection to the heights.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Pripev: Presvytori Theotokos, spaseniya nas.
Бг҃оро́диченъ: И҆̀же бцⷣꙋ тѧ̀ ѿ дꙋшѝ, влⷣчце мі́ра бл҃га́ѧ, / и҆сповѣ́дающихъ сп҃сѝ: / тебе́ бо предста́тельство непобори́мое и҆́мамы, / и҆́стиннꙋю бг҃ороди́тельницꙋ.
Theotokos: O Lady of the Soul, Master of the world's bliss,
unto those confessing salvation:/ For thou art an unshakable intercessor for us, / true Mother of God.
И҆́нъ. Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, крⷭ҇тꙋ̀ твоемꙋ̀ чⷭ҇тно́мꙋ и҆ воскрⷭ҇нїю.
Andron. Hymn: Glory to Thee, O Lord, for Thy merciful compassion and resurrection.
Снѣ́дїю дре́ва во є҆де́мѣ прельсти́выйсѧ въ тлю̀ поползѐ родонача́льникъ, / преслꙋ́шавый гдⷭ҇и за́пѡвѣди твоѧ̑ пребл҃гі́й: / но сего̀ крⷭ҇то́мъ па́ки возве́лъ є҆сѝ въ пе́рвꙋю добро́тꙋ, / послꙋшли́въ ѻ҆ц҃ꙋ̀ сп҃се бы́вый.
Eating the tree in the midst of food, he was deceived by delusion into corruption; the progenitor thereof, listening to the Lord's precept, yet again exalted thee to the first goodness, obeying the Father who had saved.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, крⷭ҇тꙋ̀ твоемꙋ̀ чⷭ҇тно́мꙋ и҆ воскрⷭ҇нїю.
Vespers: Glory to Thee, O Lord, for Thy merciful compassion and resurrection.
Твое́ю сме́ртїю бл҃же, сме́рти потреби́сѧ держа́ва, / и҆сто́чникъ жи́зни на́мъ и҆сточѝ, и҆ безсме́ртїе дарова́сѧ: / сегѡ̀ ра́ди погребе́нїю твоемꙋ̀ и҆ воскрⷭ҇нїю вѣ́рою покланѧ́емсѧ, / и҆́мже ꙗ҆́кѡ бг҃ъ мі́ръ ве́сь просвѣти́лъ є҆сѝ.
By Thy death, O Lord, death is slain;
And by Thy resurrection, life hath risen.
For Thou hast delivered unto us the fountain of life,
And the immortality which is without end.
Therefore we fall down and worship Thee for Thy burial and resurrection,
O Christ our God, Who didst enlighten the world by Thy Incarnation.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Pripev: Preshta bce, spasi nas.
Крⷭ҇тобг҃оро́диченъ: Живы́й на нб҃сѣ́хъ и҆ творе́цъ всѣ́хъ гдⷭ҇ь, / во твою̀ всенепоро́чнаѧ, всели́сѧ неизрече́ннѡ ѹ҆тро́бꙋ, / просла́вивый тѧ̀ превы́шшꙋю нб҃съ, / и҆ ст҃ѣ́йшꙋю чинѡ́въ невеще́ственныхъ: / тѣ́мже ны́нѣ и҆̀же на земли́ тѧ ѹ҆бл҃жа́емъ.
Glory to the City of God: The Living One on high and Creator of all,
In thy stainless womb, having dwelt unspeakably,
Praising thee, O surpassingly holy and most glorious,
And highest of heavenly ranks:
Therefore we now glorify thee upon earth.
И҆́нъ. Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Andrei. Chorus: Having lifted up the Theotokos, save us.
Чистото́ю возсїѧ́вши свѣ́тлѡ / бж҃е́ственное пребыва́нїе влⷣки всепѣ́таѧ была̀ є҆сѝ. / ты́ бо є҆ди́на мт҃и бж҃їѧ ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ, / во ѡ҆б̾ѧ́тїихъ ꙗ҆́кѡ младе́нца сего̀ носи́вши.
By purity thou hast been exalted, O Light of the world / Thou dwellest in heavenly holiness, O All-pure Master. / Forthwith thou alone didst reveal thyself, O Virgin, / Bearing this infant in thine all-holy arms.
Сла́ва ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆ сн҃ꙋ и҆ ст҃о́мꙋ д¦ꙋ.
Glory to Thee, and to Thy Son, and to Thy Holy Spirit.
Носѧ́щи добро́тꙋ ѹ҆́мнꙋю, краснѣ́йшїѧ твоеѧ̀ дꙋшѝ, / невѣ́ста бж҃їѧ была̀ є҆сѝ, / запеча́тствована дв҃ствомъ чи́стаѧ, / и҆ свѣ́томъ чистоты̀ мі́ръ просвѣща́ющи.
Holding the merciful goodness, O most beautiful Soul/Spirit of Thee, / Thou wast the Bride of God, / Sealed with the seal of purity, / And enlightening the world with the light of purity.
И҆ ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. а҆ми́нь.
And now and ever and unto the ages of ages. Amen.
Да рыда́етъ собра́нїе ѕлочести́выхъ, / не проповѣ́дающихъ тѧ̀ ꙗ҆́вѣ чи́стꙋю бг҃ома́терь: / ты́ бо врата̀ бж҃їѧ свѣ́та ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ на́мъ, / мра́къ прегрѣше́нїй разгонѧ́ющи.
Let the assembly of those full of glory weep,/
not proclaiming the pure doctrine of God's Mother:/
for thou didst open the gates of the light to us,/
driving away the darkness more grievous than night.
Катава́сїа: Ѹ҆жасо́шасѧ всѧ́чєскаѧ / ѡ҆ бж҃е́ственнѣй сла́вѣ твое́й: / ты́ бо неискꙋсобра́чнаѧ дв҃о, / и҆мѣ́ла є҆сѝ во ѹ҆тро́бѣ над̾ всѣ́ми бг҃а, / и҆ родила̀ є҆сѝ безлѣ́тнаго сн҃а, / всѣ̑мъ воспѣва́ющымъ тѧ̀, / ми́ръ подава́ющаѧ.