І҆рмо́съ:
Irmos:
Твоѧ̀ побѣди́тельнаѧ десни́ца бг҃олѣ́пнѡ въ крѣ́пости просла́висѧ: та́ бо безсме́ртне, ꙗ҆́кѡ всемогꙋ́щаѧ, проти̑вныѧ сотрѐ, і҆и҃льтѧнѡмъ пꙋ́ть глꙋбины̀ новосодѣ́лавшаѧ.
Ta thy, O Potent Hand of God, in strength doth glorify Thee: for it is immortal, as all-powerful, having made the path of the enemy deep and new.
И҆́же рꙋка́ма пречи́стыма ѿ пе́рсти бг҃одѣ́тельнѣ и҆спе́рва созда́въ мѧ̀; рꙋ́цѣ распросте́рлъ є҆сѝ на крⷭ҇тѣ̀, ѿ землѝ взыва́ѧ тлѣ́нное моѐ тѣ́ло, є҆́же ѿ дв҃ы прїѧ́лъ є҆сѝ.
Parce que ta main sainte a d'abord créé mon être par la paume de ta main puissante; ton bras s'est étendu sur le lit, appelant mon corps déclinant du sol, que tu as reçu de mes deux mains.
Оу҆мерщвле́нїе под̾ѧ́лъ є҆сѝ менѐ ра́ди, и҆ дꙋ́шꙋ сме́рти пре́далъ є҆сѝ, и҆́же вдохнове́нїемъ бж҃е́ственнымъ дꙋ́шꙋ мѝ вложи́вый, и҆ ѿрѣши́въ вѣ́чныхъ ᲂу҆́зъ, и҆ совоскр҃си́въ нетлѣ́нїемъ просла́вилъ є҆сѝ.
Ouмерщвлении подял есми ради, и душу смерти предал есми, иже вдохновением божественным духу ми вложивый, и орешив вечных уз, и совоскресив нетлением прославил есми.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Ра́дꙋйсѧ бл҃года́ти и҆сто́чниче. ра́дꙋйсѧ лѣ́ствице, и҆ две́ре нбⷭ҇наѧ, ра́дꙋйсѧ свѣ́щниче, и҆ рꙋ́чко злата́ѧ, и҆ горо̀ несѣко́маѧ, ꙗ҆́же жизнода́вца хрⷭ҇та̀ мі́рови ро́ждшаѧ.
Rejoice O fount of grace. Rejoice O ladder, and door of heaven, Rejoice O candlestick, and hand of gold, and burden not borne, for thou hast brought forth the life-giving Spirit of the world.
И҆́нъ канѡ́нъ, крⷭ҇товоскрⷭ҇ный.
Et canón, crkovósukrýnnyn.
І҆рмо́съ: Хрⷭ҇то́съ ражда́етсѧ:
Irmos: Theotokos doth give birth:
Хрⷭ҇то́съ ѡ҆божа́етъ мѧ̀ воплоща́ѧсѧ, хрⷭ҇то́съ мѧ̀ возно́ситъ смирѧ́ѧсѧ, хрⷭ҇то́съ безстра́стна мѧ̀ содѣ́ловаетъ, стражда̀ жизнода́вецъ є҆стество́мъ пло́ти. тѣ́мже воспѣва́ю бл҃года́рственнꙋю пѣ́снь: ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.
Jésus-Christ sanctifieth me, who was made flesh, Jésus-Christ exalteth me, who am humbled, Jésus-Christ passionless, He worketh with Me, O Sufferer of the nature of man in mortal body. Wherefore I sing a thanksgiving hymn: For Thou hast glorified.
Хрⷭ҇то́съ возно́ситъ мѧ̀ распина́емь, хрⷭ҇то́съ совоскреша́етъ мѧ̀ ᲂу҆мерщвлѧ́емь, хрⷭ҇то́съ жи́знь мнѣ̀ да́рꙋетъ. тѣ́мже съ весе́лїемъ рꙋка́ма плеща́ѧ, пою̀ сп҃си́телю побѣ́днꙋю пѣ́снь: ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.
Jésus-Christus me levita, me mortuus, me vivificat; Jésus-Christus mi vitam dat. Propter hoc manibus lætis plangens, canto salvatore victoriam: Quia gloriaberis.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Бг҃а дв҃о зачала̀ є҆сѝ, хрⷭ҇та́ же въ дв҃ствѣ родила̀ є҆сѝ и҆з̾ тебѐ вопло́щшасѧ пречⷭ҇таѧ, є҆ди́наго ѵ҆поста́сїю є҆диноро́днаго, во двою́ же сꙋщєствꙋ̀ познава́емаго сн҃а: ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.
Dieu Ta mère a conçu par la grâce, et Toi, O Christ, es né en chair dans le monde, unique de Substance unique, reconnu dans Sa dualité : afin que Sa gloire s'illustre.
И҆́нъ канѡ́нъ, прест҃ѣ́й бцⷣѣ.
Et canón, príeste Theotokos.
Пѣ́снь а҃, гла́съ то́йже. І҆рмо́съ: Твоѧ̀ побѣди́тельнаѧ:
Psaume, glosse celle-mêmes. Irmos : Ta victorieuse :
Кꙋ́ю тѝ досто́йнꙋю пѣ́снь на́ше принесе́тъ неможе́нїе; то́чїю ѡ҆бра́довательнꙋю, є҆́йже на́съ гаврїи́лъ та́йнѡ наꙋчи́лъ є҆́сть: ра́дꙋйсѧ бцⷣе дв҃о, мт҃и неневѣ́стнаѧ.
Tu dignam nobis cantum introductur impossibile; veraciter decerpens, cuius per mysterium Theotokos nos didicisse est: laetantibus Domo duo, matre non nubilae.
Приснодв҃ѣ и҆ мт҃ри цр҃ѧ̀ вы́шнихъ си́лъ, ѿ чистѣ́йша се́рдца вѣ́рнїи дꙋхо́внѣ возопїи́мъ: ра́дꙋйсѧ бцⷣе дв҃о, мт҃и неневѣ́стнаѧ.
O Heavenly Mother, Theotokos, of purest heart, verily with spiritual hearts we cry to thee: Rejoice, O Lady of the heavens, Bride undefiled.
Безмѣ́рнаѧ бе́здна твоегѡ̀ непостижи́магѡ ржⷭ҇тва̀ всечⷭ҇таѧ, вѣ́рою несꙋмнѣ́нною ᲂу҆́бѡ чи́стѣ прино́симъ тѝ глаго́люще: ра́дꙋйсѧ бцⷣе дв҃о, мт҃и неневѣ́стнаѧ.
Sans fin abîme de ta joie ineffable, toute créature ne peut la percer par sa compréhension, nous l'offrons sans hésitation en foi ferme : O Theotokos, nous te disons avec joie : réjouis-toi dans le Seigneur, ô pure fiancée.