І҆рмо́съ: Го́рꙋ тѧ̀ бл҃года́тїю
Irmos: Monti te per charis.
Возсїѧ́й мѝ бг҃онача́лїе трисо́лнечное, сїѧ́ньми твои́хъ бг҃одѣ́тельныхъ ѡ҆заре́нїй, въ серде́чныхъ ѻ҆чесѣ́хъ добро́тѣ мечта́тисѧ, є҆́же па́че ᲂу҆ма̀ бг҃онача́льныѧ твоеѧ̀ свѣ́тлости, и҆ свѣтодѣ́тельнагѡ и҆ сла́дкагѡ прича́стїѧ.
Grant me the beginning of threefold divine light, with thy beneficial enlightenments, to dream in the depths of my heart of goodness, whereby more than by the beginning of thy divine brightness, O Sweet and Light-bearer, and partake thereof.
Пе́рвѣе нб҃са̀ ᲂу҆тверди́лъ є҆сѝ гдⷭ҇и, и҆ всю̀ си́лꙋ и҆́хъ сло́вомъ твои́мъ вседѣ́тельнымъ, и҆ дх҃омъ ᲂу҆́стъ соесте́ственнымъ, съ ни́миже влады́чествꙋеши всѧ́ческими въ трисїѧ́тельнѣ є҆динонача́лїи бж҃ества̀.
Avant tout, le Seigneur a confirmé Ta volonté, et par Ton verbe puissant, Tu as exercé Ta souveraineté avec eux par la parole de Ta bouche formelle, en les gouvernant dans l'unicité du Saint Esprit triptyque.
Ꙗ҆́кѡ созда́лъ є҆сѝ мѧ̀ по ѡ҆́бразꙋ твоемꙋ̀ и҆ подо́бїю, бг҃онача́льнаѧ и҆ вседѣ́тельнаѧ трⷪ҇це, неслїѧ́ннаѧ є҆ди́нице вразꙋмѝ, просвѣтѝ, во є҆́же твори́ти во́лю твою̀ ст҃ꙋ́ю, бл҃гꙋ́ю въ крѣ́пости, и҆ соверше́ннꙋю.
Quia creasti me ad imaginem tuum et similitudinem, O Eterna Trinitas, indivisa unica persona in intelligentia, illuminans, sanctificans, in qua voluntatem tuam statuere stultitiae benigne in potentia et perfecta.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Родила̀ є҆сѝ ѿ трⷪ҇цы є҆ди́наго пречⷭ҇таѧ, бг҃онача́льнѣйша сн҃а, вопло́щшасѧ на́съ ра́ди и҆з̾ тебѐ, ѡ҆зарѧ́юща земноро́дныхъ, трисо́лнечнагѡ бж҃ества̀ невече́рнимъ свѣ́томъ и҆ сїѧ́ньми.
Tu fisse de la trinité unique, Dieu-principe, et de la Sainte-Élise, incarnée pour nous par le Christ-Jésus, illuminant les enfants de la terre avec le soleil triomphal du soir et ses rayons.