И҆мꙋ́щи бг҃опрїѧ́тнꙋю дв҃а ѹ҆тро́бꙋ, востечѐ ко є҆лїсаве́ти: младе́нецъ же ѻ҆́ноѧ а҆́бїе позна́въ сеѧ̀ цѣлова́нїе, ра́довашесѧ, и҆ и҆гра́ньми ꙗ҆́кѡ пѣ́сньми вопїѧ́ше къ бцⷣѣ:
Granting us a merciful dawn, we have come to Elizabeth: and the babe within her, even having not seen Thee, knew Thee by Thy holy touch, rejoicing and leaping with glad songs before the Theotokos.
Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́трасли неꙋвѧда́емыѧ розго̀:
Rejoice, ye branches unwavering in the tempest:
Ра́дꙋйсѧ, плода̀ безсме́ртнагѡ стѧжа́нїе.
Rejoice, O fruit of the immortality's hope.
Ра́дꙋйсѧ, дѣ́лателѧ дѣ́лающаѧ чл҃вѣколю́бца:
Rejoice, O doer of the deeds of the lover of mankind:
Ра́дꙋйсѧ, сади́телѧ жи́зни на́шеѧ ро́ждшаѧ.
Rejoice, Saviour of our life, giving it birth.
Ра́дꙋйсѧ, ни́во, растѧ́щаѧ гобзова́нїе щедро́тъ:
Rejoice, O earth, bearing the sharp thorns generously:
Ра́дꙋйсѧ, трапе́зо, носѧ́щаѧ ѻ҆би́лїе ѡ҆чище́нїй.
Rejoice, table, bearing the treasure of eyesight.
Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ра́й пи́щный процвѣта́еши:
Rejoice, for the heavenly banquet doth flourish:
Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ приста́нище дꙋша́мъ гото́виши.
Rejoice, for thou hast prepared a resting-place for souls.
Ра́дꙋйсѧ, прїѧ́тное мл҃твы кади́ло:
Rejoice, pleasant incense of prayers:
Ра́дꙋйсѧ, всегѡ̀ мі́ра ѡ҆чище́нїе.
Rejoice, O Purifier of all the world.
Ра́дꙋйсѧ, бж҃їе къ смє́ртнымъ бл҃говоле́нїе:
Rejoice, O Lady merciful to the sinful.
Ра́дꙋйсѧ, сме́ртныхъ къ бг҃ꙋ дерзнове́нїе.
Rejoice, O boldness of mortals toward God.
Ра́дꙋйсѧ, невёсто неневѣ́стнаѧ.
Rejoice, O Bridegroom without a Bride.