Бꙋ́рѧ недоꙋмѣ́нїѧ смꙋща́етъ мѝ ѹ҆́мъ, ка́кѡ досто́йно є҆́сть пѣ́ти чꙋдеса̀ твоѧ̑, бл҃же́нне нїко́лае; никто́же бо мо́жетъ ѧ҆̀ и҆счестѝ, а҆́ще бы и҆ мно́ги ѧ҆зы́ки и҆мѣ́лъ, и҆ глаго́лати восхотѣ́лъ. Но мы̀ ди́внѡ бг҃ꙋ въ тебѣ̀ прославлѧ́ющемꙋсѧ, дерза́емъ воспѣва́ти: Ґллилꙋ́їа.
Буря недоуміння смищає мене, як же достойно є співати чудеса твої, блаженне Нікола; ніхто бо не може їх визнати, хоч би й мав багато мов, і хотів би говорити. Але ми дивно Богу в тобі прославляючомуся, сміємося співати: Глорія.