Въ недѣ́лю ᲂу҆́тра, на полꙋ́нощницѣ, канѡ́нъ ст҃ѣ́й и҆ живонача́льнѣй трⷪ҇цѣ.
Le dimanche à l'aube, pendant la veillee, le canon stély et vivant de la Trisagion.
Пѣ́снь а҃. І҆рмо́съ: Конѧ̀ и҆ вса́дника.
Держа́вꙋ є҆ди́нственнагѡ и҆ трисл҃нечнагѡ зра́ка воспѣва́юще вопїе́мъ: ᲂу҆́мъ на́шъ ѡ҆зарѝ бж҃е всеси́льне, и҆ къ твое́й влⷣко, возвы́си сла́вѣ неизрече́ннѣй.
Honorantem unigenitalem et trinitarum lumine laudantes clamamus: Ūmne nostre azari Bože omnipotenti, kъ tvoye vołlke, votsi si slavě neizrecenniej.
Горѣ́ тѧ а҆́гг҃льскаѧ ᲂу҆добрє́нїѧ ᲂу҆́мнаѧ немо́лчнѡ пою́тъ трист҃ы́ми пѣ́сньми, є҆ди́ницꙋ тричи́сленнꙋю, и҆ трⷪ҇цꙋ соѡбра́знꙋ, пресꙋ́щественнꙋ, всеси́льнꙋ.
Les agglangleis chantent sans cesse des hymnes triomphales trois fois saintes, une unité triple et triée sur l'essence, toute puissante.
(*) Au-dessus.
Бж҃е́ственное питїѐ твоеѧ̀ любвѐ, сладча́йшее, свѣтодѣ́йственное, дꙋшѝ мое́й пода́ждь, трⷪ҇це є҆ди́нице свѣтонача́льнаѧ, и҆ бж҃е́ственное ᲂу҆миле́нїе чисти́тельное, влⷣко многомлⷭ҇тиве, всеѧ̀ тва́ри.
Saintly food of Thine, sweetest, light-giving, give to my soul, O Trinity, the single source of divine authority, and saintly compunction, O Master of many mercies, all Thy creatures.
Ꙗ҆́коже на рꙋно̀ сни́де без̾ шꙋ́ма съ нб҃сѐ дв҃о, до́ждь въ ложесна̀ твоѧ̑ бж҃е́ственный: и҆ сп҃сѐ всѐ и҆зсо́хшее человѣ́ческое є҆стество̀ пречⷭ҇таѧ.
Quomodo in rūno nōnde sedēs sine sonā cum nobis, Domine, et dīvīstī pluviā in lūdum tuum: et salvas omne ēxāsthrē humanum esse prōcēpta.
Пѣ́снь г҃. І҆рмо́съ: Водрꙋзи́вый на ничесо́мже.
Prière du Cantique de l'irmos : Enlevé sur rien du tout.
Оу҆мы́сливъ ᲂу҆́мнаѧ сꙋщєства̀, соста́вилъ є҆сѝ пѣвцы̀ непреста̑нныѧ твоегѡ̀ бж҃ества̀, трисвѣ́тлый бж҃е и҆ вседѣ́телю: но и҆ бре́нныхъ и҆ земноро́дныхъ прїимѝ моле́нїе и҆ мольбꙋ̀, ꙗ҆́кѡ бл҃гоꙋтро́бенъ.
Compassioné les êtres, les cantateurs ont composé une prière sans fin à ton divin Esprit, trisainte et tout-puissant : mais tu as reçu aussi les prières et les supplications des créatures terrestres, car tu es bien-plein d'amour.
И҆́же всѧ́кагѡ по є҆стествꙋ̀ премѣне́нїѧ непрїѧ́тенъ, и҆змѣнѧ́ємымъ на́мъ и҆ пою́щымъ, неизслѣ́димый и҆сто́чникъ твоеѧ̀ бл҃гости, согрѣше́нїй да́ждь проще́нїе, и҆ сп҃се́нїе, ꙗ҆́кѡ бл҃гоꙋтро́бенъ.
O Source of Thy mercy, unsearchable and eternal, which by every change in nature makes us changed, transformable, and partakers thereof—grant us forgiveness and healing of our transgressions, for Thou art bountiful.
Ѻ҆ц҃а̀ и҆ сн҃а, и҆ дх҃а сла́вимъ, въ непремѣ́ннѣмъ зра́цѣ бж҃ества̀ тебѐ є҆ди́нственнаго и҆ трисїѧ́ннаго гдⷭ҇а всѣ́хъ, ꙗ҆́коже прⷪ҇ро́цы, и҆ а҆пⷭ҇ли ѿ тебѐ ꙗ҆́вѣ наꙋчи́шасѧ.
O Lord and God, and Holy Spirit, we glorify Thee, in the unchanging image of Thy divine majesty, as also the Prophets and Apostles learned from Thee everlastingly.
Ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ мѡѷсе́ю въ кꙋпинѣ̀, ꙗ҆́кѡ а҆́гг҃лъ совѣ́та вели́кагѡ вседержи́телева, твоѐ є҆́же ѿ дв҃ы проѧвлѧ́ѧ воплоще́нїе, бж҃їй сло́ве: и҆́мже на́съ претвори́лъ є҆сѝ, и҆ на нб҃са̀ возве́лъ є҆сѝ.
Moses was in the burning bush, as an angel of great counsel from the Lord, Thy very Word manifest in flesh, by the divine word: wherein Thou didst transform us, and didst exalt us to Thy heavens.
Сѣда́ленъ. Гла́съ є҃. Подо́бенъ: Собезнача́льное сло́во:
Млⷭ҇тива є҆сѝ трⷪ҇це нераздѣ́льнаѧ: ми́лꙋеши бо всѣ́хъ, ꙗ҆́кѡ всеси́льнаѧ и҆ всеще́дра, сострада́тельна и҆ многомлⷭ҇тива. тѣ́мже прибѣга́емъ къ тебѣ̀, и҆̀же грѣхмѝ мно́гими ѡ҆тѧгча́еми взыва́юще: ѡ҆чи́сти твоѧ̑ рабы̑, и҆ и҆зба́ви всѣ́хъ всѧ́кїѧ мꙋ́ки.
Merciful Mother, intercessor unsevered: Thou dost love all, for Thou art mighty and exceedingly full of grace, compassionate and full of mercy. Therefore we flee unto Thee, O Thou who bear many sins: cleanse Thy servants, and deliver all from every suffering.
Сла́ва, и҆ ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:
Glory, and now, O Theotokos:
Всест҃а́ѧ дв҃о, поми́лꙋй на́съ прибѣга́ющихъ вѣ́рою къ тебѣ̀ бл҃гоꙋтро́бнѣй, и҆ просѧ́щихъ те́плагѡ твоегѡ̀ ны́нѣ застꙋпле́нїѧ: мо́жеши бо ꙗ҆́кѡ бл҃га́ѧ всѣ́хъ сп҃стѝ, ꙗ҆́кѡ сꙋ́щи мт҃и бг҃а вы́шнѧгѡ, мт҃рнїѧ твоѧ̑ мл҃твы при́снѡ ᲂу҆потреблѧ́ющи, бг҃обл҃года́тнаѧ.
Tout-puissant Dieu, prie-toi pour nous les parfaits en foi qui t'implorent aujourd'hui avec confiance et ardeur; car tu peux tout pour le bien de tous, puisque tu es les Saints des Cieux, et que tes prières sont toujours prises en compte par Celui qui est bénédiction.
Пѣ́снь д҃. І҆рмо́съ: Бж҃е́ственное твоѐ разꙋмѣ́въ.
Bénieste, Théou, quia intellexísti sapientiátem Tuam.
Та́йнѡ наꙋча́етсѧ є҆ди́нагѡ гдⷭ҇ьства трисвѣ́тломꙋ данїи́лъ, хрⷭ҇та̀ сꙋдїю̀ ᲂу҆зрѣ́въ ко ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆дꙋ́ща, и҆ дх҃а проѧвлѧ́юща видѣ́нїе.
Tout mystère enseigne l'Unique Sage, le Saint Esprit, révélant sa vision à Daniel, qui marchait auprès du Trône du Juge, et manifestant la vision triomphante.
Бре́нными пою́щихъ тѧ̀ ᲂу҆сты̀, пресꙋ́щественнаго бг҃а, трⷪ҇чна ѵ҆поста́сьми, є҆ди́нственна же є҆стество́мъ, сла́вы а҆́гг҃льскїѧ сподо́би.
Parfaits envoiés par la Sainte Théotokos, sanctifiés par le Précieux Sang du Dieu, triénchement inviolable des Apôtres, unissant en soi-même l'unicité de la nature, se trouve digne de la gloire angélique.
Гора̀ ча́стаѧ и҆ присѣ́ннаѧ, ю҆́же ви́дѣвъ пре́жде а҆ввакꙋ́мъ, и҆з̾ неѧ́же про́йде ст҃ы́й: неꙋдо́бь зри́мое ржⷭ҇тво̀ ꙗ҆влѧ́ше твоегѡ̀ дв҃о, зача́тїѧ.
Mount oftentimes and constantly, where the holy Avvakum saw before, from whence passed the Saint: not convenient to behold the vision of thy twain, conceiving.
Пѣ́снь є҃. І҆рмо́съ: Ѡ҆дѣѧ́йсѧ свѣ́томъ.
И҆́же за бл҃гость созда́вый человѣ́ка, и҆ по ѡ҆́бразꙋ твоемꙋ̀ сотво́рь, во мнѣ̀ ѡ҆бита́й трисвѣ́тне бж҃е мо́й, ꙗ҆́кѡ бл҃гъ и҆ бл҃гоꙋтро́бенъ.
Oui, qui pour la béatitude as créé l'homme et selon ton image l'as formé en moi habite triple lumière mon âme, car tu es bon et bien-plein-de-béatitude.
Ты́ мѧ наста́ви є҆ди́нице трисл҃нечнаѧ, къ стезѧ́мъ бж҃е́ствєннымъ сп҃се́нїѧ, и҆ твоегѡ̀ сїѧ́нїѧ и҆спо́лни, ꙗ҆́кѡ є҆стество́мъ бг҃ъ неисчетноси́ленъ.
Thou hast guided me in the way of righteousness, by Thy holy paths, and fulfilled my heart with Thy light, for by nature God is infinitely mighty.
Свѣ́тъ нераздѣ́льный є҆ди́нагѡ є҆стества̀, раздѣле́нный начерта́ньми, трисїѧ́нный, невече́рнїй, моѐ се́рдце лꙋча́ми твои́ми ѡ҆зарѝ.
Lumine splendens et indivisum, unitatis substantia, distinctum lineis, trisignatum, non vesperale, cor meum tuis lucibus illuminare.
Ꙗ҆́кѡ ви́дѣ тѧ̀ дре́вле чⷭ҇таѧ пренепоро́чнаѧ, прⷪ҇ро́къ, зрѧ̑щаѧ врата̀ къ свѣ́тꙋ незаходи́момꙋ, а҆́бїе тѧ̀ позна̀ бж҃їе жили́ще.
Carusque vidēs prōrēcnaea Scriptūra, prophētīa, vīdēns ābīya tēntra pōgnitīa Beātī, ab iī pōgnitīa bēne jūniora Bēate habitālia.
Пѣ́снь ѕ҃. І҆рмо́съ: Неи́стовствꙋющеесѧ бꙋ́рею.
Трисвѣ́тлое сꙋ́ще бг҃онача́лїе ѵ҆поста́снѣ, є҆ди́нственна є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ соѡбра́зна и҆ равнодѣ́тельна, и҆ по сꙋществꙋ̀ и҆ хотѣ́нїю.
Trisvětelné bytí Boží Náčalo v Postásech, jediné až existuje, protože spojené a rovnou mocné, a podle bytu a vůli.
Дово́льнѡ и҆з̾ѧвѝ прⷪ҇ро́къ, поѧ̀ ѻ҆ц҃ꙋ̀ твоемꙋ̀ свѣ́тꙋ: ᲂу҆́зримъ дх҃омъ, свѣ́тъ сн҃а, є҆ди́наго бг҃а трисо́лнечнаго.
Laissez librement proclamer le prophète, et à la lumière de ton visage, ô Père, nous verrons avec nos yeux, la lumière du soleil unique de Dieu.
Прегрѣше́нїй и҆збавле́нїе и҆ бѣ́дъ, влⷣко бж҃е, є҆ди́нственне и҆ трисвѣ́тне, низпослѝ твои̑мъ пѣвцє́мъ, мл҃твами бг҃омт҃ре.
O Savior and Deliverer from sorrows, Master God, alone and thrice-holy, send Thy mercy through the songs of Thy servants, by Thy prayers, O Theotokos.
Сѣда́ленъ. Гла́съ є҃. Подо́бенъ: Собезнача́льное сло́во:
Трисо́лнечный свѣ́тъ славосло́вимъ, и҆ про́стѣй трⷪ҇цѣ ны́нѣ поклони́мсѧ, ꙗ҆́кѡ просвѣтѝ на́съ и҆ поми́лова, и҆ и҆зба́ви ѿ тлѝ ве́сь ро́дъ человѣ́ческїй, и҆збавлѧ́ющи ѿ пре́лести і҆́дѡльскїѧ ве́сь мі́ръ, и҆ ца́рство на́мъ подадѐ.
Бг҃оро́диченъ:
Theotokos:
Недоꙋмѣ́всѧ ѿ всѣ́хъ, къ тебѣ̀ прибѣго́хъ къ наде́жди всѣ́хъ, и҆ прибѣ́жищꙋ грѣ́шныхъ и҆ смире́нныхъ, зовы́й: согрѣши́хъ, и҆ пребыва́ю въ ѕлы́хъ, нечꙋ́вствꙋѧ ѻ҆каѧ́нный. поми́лꙋй мѧ̀, пре́жде конца̀ ѡ҆брати́ мѧ, и҆ и҆зба́ви всѧ́кїѧ мꙋ́ки, недосто́йнаго.
Non comprenant de tous, à Toi me suis réfugié pour l'espoir de tous, et au refuge des pécheurs et des humbles, appelle : j'ai péché, et demeure dans le silence, sans sentiment de la douleur. Pardonne-moi, reviens vers moi avant la fin, et délivre-moi de toutes les peines, d'un être indignes.
Пѣ́снь з҃. І҆рмо́съ: Превозноси́мый ѻ҆тцє́въ.
Prière de la Sainte Psaume :
Exalté, Ópérateur des Pères.
Ꙗ҆́кѡ и҆мы́й бе́зднꙋ млⷭ҇ти, гдⷭ҇и, и҆ пꙋчи́нꙋ неизче́тнꙋ щедро́тъ, поми́лꙋй є҆ди́наго тѧ̀ пою́щихъ, трисвѣ́тлаго бг҃а всѣ́хъ.
Ô Seigneur, notre abîme de miséricorde, ô Dieu, Source inépuisable des grâces, pitié-toi de celui qui te crie, du Très-Saint Dieu Tout-Éternel.
Неѡбмы́слимаго, є҆ди́нственна и҆ трисвѣ́тла, бг҃а тѧ̀ и҆ гдⷭ҇а пою́ще вопїе́мъ тѝ: пода́ждь твои̑мъ рабѡ́мъ ѡ҆чище́нїе грѣхѡ́въ.
Indescriptible, alone and thrice-holy, God, both in thy presence and in thy absence we cry to thee: cleanse the sins of thy servants.
Ѻ҆́трасль прозѧбла̀ є҆сѝ, ѻ҆ц҃ꙋ̀ собезнача́льнꙋю, цвѣ́тъ бж҃ества̀: ѻ҆́трасль соприсносꙋ́щнꙋю, дв҃о, даю́щꙋю жи́знь всѣ̑мъ человѣ́кѡмъ.
The branch blossomed forth, signifying the flower of God's glory: the branch that is coessential, the two-fold, giving life to all mankind.
Пѣ́снь и҃. І҆рмо́съ: Тебѣ̀ вседѣ́телю.
Prière et irmos : À Toi tout entier.
Да є҆ди́наго ѿкры́еши дре́вле ꙗ҆́вѣ гдⷭ҇ьства трⷪ҇чнꙋю ѵ҆поста́сь, ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ бж҃е мо́й, во ѡ҆́бразѣ человѣ́кѡвъ а҆враа́мꙋ, пою́щꙋ твою̀ держа́вꙋ є҆ди́нственнꙋю.
Que tu ouvres l'unique porte antérieure à la création, ô Seigneur, mon Dieu, selon l'image des hommes Abraham, chantant ta royauté unique.
Ты́ мѧ къ твои̑мъ бл҃годѣ́тєльнымъ лꙋча́мъ взира́ти сподо́би свѣ́те непристꙋ́пный, ѻ҆́ч҃е ще́дрый, и҆ сло́ве, и҆ дш҃е, є҆́же бл҃гоꙋгожда́ти тебѣ̀ при́снѡ, гдⷭ҇и всѣ́хъ.
Tu meus vis vis visibiles sim lumini inaccessibili, O misericors, et verbo et anima, quae semper beneplacitum habes in te, Domine.
Ѡ҆блиста́ла є҆сѝ на́мъ ѿ трисл҃нечныѧ сла́вы, є҆ди́наго всепѣ́таѧ хрⷭ҇та̀ гдⷭ҇а, всѣ́хъ тайнонаꙋча́юща є҆ди́номꙋ бг҃онача́лїю въ трїе́хъ ли́цѣхъ, пѣ́ти во вѣ́ки.
Ta t' éclata de Sa gloire triple, ô Seigneur, du Très-Haut, enseignant-nous tous mystérieusement par Son Saint Être unique, dans les trois Personnes uniques d'Un seul Dieu, chantant pour l'éternité.
Пѣ́снь ѳ҃. І҆рмо́съ: И҆са́їе ликꙋ́й.
Pсалмъ. И́рмосъ: І́саїе ликуй.
Глагѡ́ланїѧ человѣ́чєскаѧ по достоѧ́нїю, безнача́льнаѧ є҆ди́нице, не мо́гꙋтъ пѣ́ти тѧ̀: ѻ҆ба́че ꙗ҆́коже мо́щно дерза́юще ѿ вѣ́ры, бг҃онача́льнаѧ, сопресто́льнаѧ трⷪ҇це, сла́вꙋ прино́симъ твое́й держа́вѣ, и҆ хвалꙋ̀.
Glory be to Thee, O Lord, the unbeginning Unity, who dost not walk in human worthiness: O Bow down Thyself, as being mighty by faith, O God the Beginning, the Ever-candlestick, we offer Thee glory and praise.
Равноста́тною сла́вою, тѧ̀ є҆динонача́льнаго трисвѣ́тлагѡ бг҃а сла́вѧтъ херꙋві́ми и҆ серафі́ми пречⷭ҇тыми ᲂу҆сты̀: съ ни́миже и҆ на́съ грѣ́шныхъ прїимѝ гдⷭ҇и, твою̀ держа́вꙋ велича́ющихъ.
Égalément glorifiant l'Unique Principe du Trisainte Dieu, les chérubins et les séraphins chantent avec hymnes: avec eux nous, pécheurs, recevons la gloire de ta majesté, ô glorifiants.
Ꙗ҆́кѡ чⷭ҇таѧ и҆ непоро́чнаѧ и҆ дв҃а, родила̀ є҆сѝ сн҃а, и҆збавлѧ́ющаго на́съ ѿ и҆скꙋше́нїй, бг҃а неизмѣ́нна: но и҆ ны́нѣ ѡ҆ставле́нїе на́мъ прегрѣше́нїй да́ти сего̀ молѝ.
Quia legens et immaculatam et duplex, genuisti, salvificum nostris de temptatione, Domini immutabilem: sed nunc dimittes nobis peccata nostro denuo orando da.
Ѵ҆пакоѝ.
Praefatio.
А҆́гг҃льскимъ зра́комъ ᲂу҆́мъ смꙋща́ющѧ, и҆ бж҃е́ственнымъ воста́нїемъ дꙋше́ю просвѣща́емы, мѷронѡ́сицы а҆пⷭ҇лѡмъ бл҃говѣствова́хꙋ: возвѣсти́те во ꙗ҆зы́цѣхъ воскрⷭ҇нїе, гдⷭ҇ꙋ содѣ́йствꙋющꙋ чꙋдесы̀, подаю́щемꙋ на́мъ ве́лїю млⷭ҇ть.
Parole de l'ange, qui tue par ton regard et éclaire par ta présence divine, apôtres mystiques proclamez avec la Bonne-Nouvelle : Annoncez dans les langues des morts ressuscités, où les miracles opèrent en notre faveur, offrant à nous la grande prière.
Le Grand Octoïque ou Paraklitiákie