Въ недѣ́лю ᲂу҆́тра, на полꙋ́нощницѣ, канѡ́нъ ст҃ѣ́й и҆ живонача́льнѣй трⷪ҇цѣ.
On the Sabbath morning, at the vigil, the canonical hours of the holy and life-giving Trinity are chanted.
Пѣ́снь а҃. І҆рмо́съ: Конѧ̀ и҆ вса́дника.
Psalm and Irmos: He who mounted and rode.
Держа́вꙋ є҆ди́нственнагѡ и҆ трисл҃нечнагѡ зра́ка воспѣва́юще вопїе́мъ: ᲂу҆́мъ на́шъ ѡ҆зарѝ бж҃е всеси́льне, и҆ къ твое́й влⷣко, возвы́си сла́вѣ неизрече́ннѣй.
With one and trinitarian essence praising thee, we cry: O Light of our glory, God, lift up thy unutterable glory to thy Master.
Горѣ́ тѧ а҆́гг҃льскаѧ ᲂу҆добрє́нїѧ ᲂу҆́мнаѧ немо́лчнѡ пою́тъ трист҃ы́ми пѣ́сньми, є҆ди́ницꙋ тричи́сленнꙋю, и҆ трⷪ҇цꙋ соѡбра́знꙋ, пресꙋ́щественнꙋ, всеси́льнꙋ.
The angels' hymn, sweetly and without ceasing, doth sing with threefold song, single in triadic number, and of a most glorious and mighty kind.
(*) ببساطة: إلى الأعلى.
Бж҃е́ственное питїѐ твоеѧ̀ любвѐ, сладча́йшее, свѣтодѣ́йственное, дꙋшѝ мое́й пода́ждь, трⷪ҇це є҆ди́нице свѣтонача́льнаѧ, и҆ бж҃е́ственное ᲂу҆миле́нїе чисти́тельное, влⷣко многомлⷭ҇тиве, всеѧ̀ тва́ри.
Blessed be the divine gift of Thy love, O sweetest, light-shining, O Soul of mine, bringer of the one divine Light, and blessed be the divine compunction, O Master of many mercies, all creatures.
Ꙗ҆́коже на рꙋно̀ сни́де без̾ шꙋ́ма съ нб҃сѐ дв҃о, до́ждь въ ложесна̀ твоѧ̑ бж҃е́ственный: и҆ сп҃сѐ всѐ и҆зсо́хшее человѣ́ческое є҆стество̀ пречⷭ҇таѧ.
As with the Russian it doth rest, without noise with Thee, O Most Holy Theotokos, raineth in thy divine forest: and Thou dost save all that are withered human nature by Thy descent.
Пѣ́снь г҃. І҆рмо́съ: Водрꙋзи́вый на ничесо́мже.
Psalm and Irmos: Wodruzivyy na nicheso姆je.
Оу҆мы́сливъ ᲂу҆́мнаѧ сꙋщєства̀, соста́вилъ є҆сѝ пѣвцы̀ непреста̑нныѧ твоегѡ̀ бж҃ества̀, трисвѣ́тлый бж҃е и҆ вседѣ́телю: но и҆ бре́нныхъ и҆ земноро́дныхъ прїимѝ моле́нїе и҆ мольбꙋ̀, ꙗ҆́кѡ бл҃гоꙋтро́бенъ.
И҆́же всѧ́кагѡ по є҆стествꙋ̀ премѣне́нїѧ непрїѧ́тенъ, и҆змѣнѧ́ємымъ на́мъ и҆ пою́щымъ, неизслѣ́димый и҆сто́чникъ твоеѧ̀ бл҃гости, согрѣше́нїй да́ждь проще́нїе, и҆ сп҃се́нїе, ꙗ҆́кѡ бл҃гоꙋтро́бенъ.
O Fount of Thy mercy, unsearchable and transformed by nature into that which is pleasing to us and partaken by us, grant us forgiveness and healing of our transgressions, for Thou art good and full of compassion.
Ѻ҆ц҃а̀ и҆ сн҃а, и҆ дх҃а сла́вимъ, въ непремѣ́ннѣмъ зра́цѣ бж҃ества̀ тебѐ є҆ди́нственнаго и҆ трисїѧ́ннаго гдⷭ҇а всѣ́хъ, ꙗ҆́коже прⷪ҇ро́цы, и҆ а҆пⷭ҇ли ѿ тебѐ ꙗ҆́вѣ наꙋчи́шасѧ.
O Thee, and Thy Mother, and the Spirit, we glorify, in the unchanging image of the divine majesty of the Only-begotten and Three-hypostases God, even as the prophets and apostles learned from Thee evermore.
Ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ мѡѷсе́ю въ кꙋпинѣ̀, ꙗ҆́кѡ а҆́гг҃лъ совѣ́та вели́кагѡ вседержи́телева, твоѐ є҆́же ѿ дв҃ы проѧвлѧ́ѧ воплоще́нїе, бж҃їй сло́ве: и҆́мже на́съ претвори́лъ є҆сѝ, и҆ на нб҃са̀ возве́лъ є҆сѝ.
Moses was made to pass through the fiery furnace, as an angel of great counsel from the Lord, thy very one, who by his own word revealed thy incarnation and said: By thee hast thou transformed us, and upon our behalf didst exalt us.
Сѣда́ленъ. Гла́съ є҃. Подо́бенъ: Собезнача́льное сло́во:
Млⷭ҇тива є҆сѝ трⷪ҇це нераздѣ́льнаѧ: ми́лꙋеши бо всѣ́хъ, ꙗ҆́кѡ всеси́льнаѧ и҆ всеще́дра, сострада́тельна и҆ многомлⷭ҇тива. тѣ́мже прибѣга́емъ къ тебѣ̀, и҆̀же грѣхмѝ мно́гими ѡ҆тѧгча́еми взыва́юще: ѡ҆чи́сти твоѧ̑ рабы̑, и҆ и҆зба́ви всѣ́хъ всѧ́кїѧ мꙋ́ки.
Merciful Mother, thou art indivisible: for thou dost love all, since thou art mighty and exceedingly full of compassion, compassionate and full of mercy. Therefore we flee to thee, O who bear many sins: cleanse thy servants, and deliver all from every suffering.
Сла́ва, и҆ ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:
Glory, and honour, now, to the Theotokos:
Всест҃а́ѧ дв҃о, поми́лꙋй на́съ прибѣга́ющихъ вѣ́рою къ тебѣ̀ бл҃гоꙋтро́бнѣй, и҆ просѧ́щихъ те́плагѡ твоегѡ̀ ны́нѣ застꙋпле́нїѧ: мо́жеши бо ꙗ҆́кѡ бл҃га́ѧ всѣ́хъ сп҃стѝ, ꙗ҆́кѡ сꙋ́щи мт҃и бг҃а вы́шнѧгѡ, мт҃рнїѧ твоѧ̑ мл҃твы при́снѡ ᲂу҆потреблѧ́ющи, бг҃обл҃года́тнаѧ.
All-holy Mother of God, have mercy on us who flee to Thee in faith and beseech Thy warm-hearted goodness today: for Thou art able to save all, since Thou art the Mother of God Most High, and ever interceding with Thy prayers, Thou art a dispenser of divine good pleasure.
Пѣ́снь д҃. І҆рмо́съ: Бж҃е́ственное твоѐ разꙋмѣ́въ.
Blessed be Thy understanding, O Lord.
Та́йнѡ наꙋча́етсѧ є҆ди́нагѡ гдⷭ҇ьства трисвѣ́тломꙋ данїи́лъ, хрⷭ҇та̀ сꙋдїю̀ ᲂу҆зрѣ́въ ко ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆дꙋ́ща, и҆ дх҃а проѧвлѧ́юща видѣ́нїе.
And the Most Holy Spirit teaches by a mystery, revealing to the single-minded one given in understanding, beholding Him walking and the Lord manifesting the vision.
Бре́нными пою́щихъ тѧ̀ ᲂу҆сты̀, пресꙋ́щественнаго бг҃а, трⷪ҇чна ѵ҆поста́сьми, є҆ди́нственна же є҆стество́мъ, сла́вы а҆́гг҃льскїѧ сподо́би.
Brennymi poüsshtikh tęa ustyy, presüßtvennago bgå, trěchčna vepostástyami, źedínstvenna že źestéstvoym, slavy aggålskïya spodoby.
Гора̀ ча́стаѧ и҆ присѣ́ннаѧ, ю҆́же ви́дѣвъ пре́жде а҆ввакꙋ́мъ, и҆з̾ неѧ́же про́йде ст҃ы́й: неꙋдо́бь зри́мое ржⷭ҇тво̀ ꙗ҆влѧ́ше твоегѡ̀ дв҃о, зача́тїѧ.
O mountain often visited and seated upon, where the prophet Habbakuk once saw: from it didst Thou pass by, O Stranger: not pleasing to behold, the vision of Thy two hands, conceiving.
Пѣ́снь є҃. І҆рмо́съ: Ѡ҆дѣѧ́йсѧ свѣ́томъ.
Psalm 1. Irmos: Yeaping in the Light.
И҆́же за бл҃гость созда́вый человѣ́ка, и҆ по ѡ҆́бразꙋ твоемꙋ̀ сотво́рь, во мнѣ̀ ѡ҆бита́й трисвѣ́тне бж҃е мо́й, ꙗ҆́кѡ бл҃гъ и҆ бл҃гоꙋтро́бенъ.
Who for the welfare didst create man, and after thine own image didst fashion him, abide within me, O Holy Spirit, triply bright, as good and full of grace.
Ты́ мѧ наста́ви є҆ди́нице трисл҃нечнаѧ, къ стезѧ́мъ бж҃е́ствєннымъ сп҃се́нїѧ, и҆ твоегѡ̀ сїѧ́нїѧ и҆спо́лни, ꙗ҆́кѡ є҆стество́мъ бг҃ъ неисчетноси́ленъ.
Thou hast guided me by the single triune light, unto the paths of divine salvation, and fulfilled Thou Thy own holy Spirit, for by nature God is infinitely mighty.
Свѣ́тъ нераздѣ́льный є҆ди́нагѡ є҆стества̀, раздѣле́нный начерта́ньми, трисїѧ́нный, невече́рнїй, моѐ се́рдце лꙋча́ми твои́ми ѡ҆зарѝ.
O Light unseparable of one Essence, divided by boundaries, triply-blessed, not evening, my heart is enlightened by thy beams.
Ꙗ҆́кѡ ви́дѣ тѧ̀ дре́вле чⷭ҇таѧ пренепоро́чнаѧ, прⷪ҇ро́къ, зрѧ̑щаѧ врата̀ къ свѣ́тꙋ незаходи́момꙋ, а҆́бїе тѧ̀ позна̀ бж҃їе жили́ще.
As thou, O Lord, in ancient times didst read the unassailable Scripture, beholding the doors to the unwaning Light, and didst know the habitation of thy God.
Пѣ́снь ѕ҃. І҆рмо́съ: Неи́стовствꙋющеесѧ бꙋ́рею.
Psalm and Irmos: Unruly by the tempestuous storm.
Трисвѣ́тлое сꙋ́ще бг҃онача́лїе ѵ҆поста́снѣ, є҆ди́нственна є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ соѡбра́зна и҆ равнодѣ́тельна, и҆ по сꙋществꙋ̀ и҆ хотѣ́нїю.
Trisvětloé súšče bogá Osnáčlije vúpostásně, íedínstvenna íesì, gákò sovbrázná i rávnodě́telna, i po súšestvu i hotě́niyu.
Дово́льнѡ и҆з̾ѧвѝ прⷪ҇ро́къ, поѧ̀ ѻ҆ц҃ꙋ̀ твоемꙋ̀ свѣ́тꙋ: ᲂу҆́зримъ дх҃омъ, свѣ́тъ сн҃а, є҆ди́наго бг҃а трисо́лнечнаго.
Прегрѣше́нїй и҆збавле́нїе и҆ бѣ́дъ, влⷣко бж҃е, є҆ди́нственне и҆ трисвѣ́тне, низпослѝ твои̑мъ пѣвцє́мъ, мл҃твами бг҃омт҃ре.
O Preserved Saviour and Deliverer from misfortunes, O Lord, alone and thrice-holy, send Thy preservation to Thy singers through thy prayers, O God-bearer.
Сѣда́ленъ. Гла́съ є҃. Подо́бенъ: Собезнача́льное сло́во:
Трисо́лнечный свѣ́тъ славосло́вимъ, и҆ про́стѣй трⷪ҇цѣ ны́нѣ поклони́мсѧ, ꙗ҆́кѡ просвѣтѝ на́съ и҆ поми́лова, и҆ и҆зба́ви ѿ тлѝ ве́сь ро́дъ человѣ́ческїй, и҆збавлѧ́ющи ѿ пре́лести і҆́дѡльскїѧ ве́сь мі́ръ, и҆ ца́рство на́мъ подадѐ.
Trisolnechnyj svet slavoslavim, i prostey triccě nyně poklonimsya, gakva prosvjeti nas i pomilova, i izbavi ot tlivi ves rod cheloveckyi, izbabljauci ot prelesti i dolskoi ves mir, izbabljajuca tsarstvo nam podade.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Недоꙋмѣ́всѧ ѿ всѣ́хъ, къ тебѣ̀ прибѣго́хъ къ наде́жди всѣ́хъ, и҆ прибѣ́жищꙋ грѣ́шныхъ и҆ смире́нныхъ, зовы́й: согрѣши́хъ, и҆ пребыва́ю въ ѕлы́хъ, нечꙋ́вствꙋѧ ѻ҆каѧ́нный. поми́лꙋй мѧ̀, пре́жде конца̀ ѡ҆брати́ мѧ, и҆ и҆зба́ви всѧ́кїѧ мꙋ́ки, недосто́йнаго.
Ununderstanding all things, I have fled to Thee, O Hope of all, and to Thee who hast drawn near sinners and the humble. Calling out: "I have sinned, and am in the hearing, feeling not my face." Have mercy on me, turn me back before the end, and deliver me from every suffering, unworthy as I am.
Пѣ́снь з҃. І҆рмо́съ: Превозноси́мый ѻ҆тцє́въ.
Praises be to the Venerable Father.
Glory to Thee, O Father Ever-living.
Glory to Thee in the heavens,
Glory to Thee upon high;
Glory to Thee, O Lord our God,
To Thy Name be glory,
For ever and ever. Amen.
Ꙗ҆́кѡ и҆мы́й бе́зднꙋ млⷭ҇ти, гдⷭ҇и, и҆ пꙋчи́нꙋ неизче́тнꙋ щедро́тъ, поми́лꙋй є҆ди́наго тѧ̀ пою́щихъ, трисвѣ́тлаго бг҃а всѣ́хъ.
O God of boundless mercy, from the depths and from the fathomless depths of Thy goodness, have mercy on this one who sings Thee, the Trisagion of all.
Неѡбмы́слимаго, є҆ди́нственна и҆ трисвѣ́тла, бг҃а тѧ̀ и҆ гдⷭ҇а пою́ще вопїе́мъ тѝ: пода́ждь твои̑мъ рабѡ́мъ ѡ҆чище́нїе грѣхѡ́въ.
Unimaginable, alone and thrice-holy, God, both in thy sight and in thy holy temple we hymn thee: cleanse us from our sins with thy pure eyes.
Ѻ҆́трасль прозѧбла̀ є҆сѝ, ѻ҆ц҃ꙋ̀ собезнача́льнꙋю, цвѣ́тъ бж҃ества̀: ѻ҆́трасль соприсносꙋ́щнꙋю, дв҃о, даю́щꙋю жи́знь всѣ̑мъ человѣ́кѡмъ.
The branch blossomed forth, signifying the flower of God's glory: the branch that is co-eternal, giving life to all men.
Пѣ́снь и҃. І҆рмо́съ: Тебѣ̀ вседѣ́телю.
Psalm and Irmos: To Thee wholly.
(Translation in the liturgical register of the Orthodox Church)
Thee wholly.
Да є҆ди́наго ѿкры́еши дре́вле ꙗ҆́вѣ гдⷭ҇ьства трⷪ҇чнꙋю ѵ҆поста́сь, ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ бж҃е мо́й, во ѡ҆́бразѣ человѣ́кѡвъ а҆враа́мꙋ, пою́щꙋ твою̀ держа́вꙋ є҆ди́нственнꙋю.
Let open for Thee the ancient vesture of Thy majesty, O Lord, Thou My God, in the likeness of man Abram, singing Thy unique dominion.
Ты́ мѧ къ твои̑мъ бл҃годѣ́тєльнымъ лꙋча́мъ взира́ти сподо́би свѣ́те непристꙋ́пный, ѻ҆́ч҃е ще́дрый, и҆ сло́ве, и҆ дш҃е, є҆́же бл҃гоꙋгожда́ти тебѣ̀ при́снѡ, гдⷭ҇и всѣ́хъ.
Thou hast made it possible for the light of Thy heavenly mercies to behold Thee, O Lord, the inaccessible Bright One, and with Thy word and Spirit, which ever bringeth good unto Thee, O God.
Ѡ҆блиста́ла є҆сѝ на́мъ ѿ трисл҃нечныѧ сла́вы, є҆ди́наго всепѣ́таѧ хрⷭ҇та̀ гдⷭ҇а, всѣ́хъ тайнонаꙋча́юща є҆ди́номꙋ бг҃онача́лїю въ трїе́хъ ли́цѣхъ, пѣ́ти во вѣ́ки.
Thou hast shone upon us from the triple-hallowed glory, O One hymned by all the universe, teaching all in secret by the Unity of God's Beginning in three Persons, to sing for ever.
Пѣ́снь ѳ҃. І҆рмо́съ: И҆са́їе ликꙋ́й.
Psalm 1. Irmos: Isaia lichuï.
And now the translation in Church Slavonic register:
Исааіе ликуй, иже пророкъ.
Глагѡ́ланїѧ человѣ́чєскаѧ по достоѧ́нїю, безнача́льнаѧ є҆ди́нице, не мо́гꙋтъ пѣ́ти тѧ̀: ѻ҆ба́че ꙗ҆́коже мо́щно дерза́юще ѿ вѣ́ры, бг҃онача́льнаѧ, сопресто́льнаѧ трⷪ҇це, сла́вꙋ прино́симъ твое́й держа́вѣ, и҆ хвалꙋ̀.
Glory be to Thee, O Lord, the unbeginning Unity, who cannot fail in Thy dignity: O Bow down Thine ears, as mightily daring with faith, O Beginning of God, the throne-crowned, and we offer Thee glory and praise.
Равноста́тною сла́вою, тѧ̀ є҆динонача́льнаго трисвѣ́тлагѡ бг҃а сла́вѧтъ херꙋві́ми и҆ серафі́ми пречⷭ҇тыми ᲂу҆сты̀: съ ни́миже и҆ на́съ грѣ́шныхъ прїимѝ гдⷭ҇и, твою̀ держа́вꙋ велича́ющихъ.
With equal glory, the unoriginate Trinity of God doth glorify with hymns the Cherubim and Seraphim: with them also hath He received us, sinners, to partake of Thy mighty power, O Glory-Bearer.
Ꙗ҆́кѡ чⷭ҇таѧ и҆ непоро́чнаѧ и҆ дв҃а, родила̀ є҆сѝ сн҃а, и҆збавлѧ́ющаго на́съ ѿ и҆скꙋше́нїй, бг҃а неизмѣ́нна: но и҆ ны́нѣ ѡ҆ставле́нїе на́мъ прегрѣше́нїй да́ти сего̀ молѝ.
As thou readeth and hast readeth the undefiled and twofold, thou didst bring forth by travail, O Virgin, Saviour of us from temptations, God unchanging: but now also leave to us repentance for our manifold transgressions, that we may pray.
Ѵ҆пакоѝ.
Pakoi.
А҆́гг҃льскимъ зра́комъ ᲂу҆́мъ смꙋща́ющѧ, и҆ бж҃е́ственнымъ воста́нїемъ дꙋше́ю просвѣща́емы, мѷронѡ́сицы а҆пⷭ҇лѡмъ бл҃говѣствова́хꙋ: возвѣсти́те во ꙗ҆зы́цѣхъ воскрⷭ҇нїе, гдⷭ҇ꙋ содѣ́йствꙋющꙋ чꙋдесы̀, подаю́щемꙋ на́мъ ве́лїю млⷭ҇ть.
By the Aggaiatic beam enlightening us with thy countenance, and by the divine ascent of our souls, O apostles blessedly preached the Mystery of the Myron: proclaim in every tongue the Resurrection, whereunto the miracles contribute, granting us great mercy.
أعياد الأكتويا العظيمة أو الصلوات العظيمة