И҆сповѣ́даю тебѣ̀ гдⷭ҇ꙋ бг҃ꙋ моемꙋ̀ и҆ творцꙋ̀, во ст҃ѣ́й трⷪ҇цѣ є҆ди́номꙋ, сла́вимомꙋ и҆ покланѧ́емомꙋ, ѻ҆ц҃ꙋ̀, и҆ сн҃ꙋ, и҆ ст҃о́мꙋ д¦ꙋ, всѧ̑ моѧ̑ грѣхѝ, ꙗ҆̀же содѣ́ѧхъ во всѧ̑ дни̑ живота̀ моегѡ̀, и҆ на всѧ́кїй ча́съ, и҆ въ настоѧ́щее вре́мѧ, и҆ въ преше́дшыѧ дни̑ и҆ нѡ́щи: дѣ́ломъ, сло́вомъ, помышле́нїемъ, ѡ҆б̾ѧде́нїемъ, пїѧ́нствомъ, тайноѧде́нїемъ, праздносло́вїемъ, ѹ҆ны́нїемъ, лѣ́ностїю, прекосло́вїемъ, непослꙋша́нїемъ, ѡ҆клевета́нїемъ, ѡ҆сꙋжде́нїемъ, небреже́нїемъ, самолю́бїемъ, многостѧжа́нїемъ, хище́нїемъ, неправдоглаго́ланїемъ, скверноприбы́тчествомъ, мшелои́мствомъ, ревнова́нїемъ, за́вистїю, гнѣ́вомъ, памѧтоѕло́бїемъ, не́навистїю, лихои́мствомъ, и҆ всѣ́ми мои́ми чꙋ́вствы: зрѣ́нїемъ, слꙋ́хомъ, ѡ҆бонѧ́нїемъ, вкꙋ́сомъ, ѡ҆сѧза́нїемъ, и҆ про́чими мои́ми грѣхи̑, дꙋше́вными вкꙋ́пѣ и҆ тѣле́сными, и҆́миже тебѐ бг҃а моего̀ и҆ творца̀ прогнѣ́вахъ, и҆ бли́жнѧго моего̀ ѡ҆непра́вдовахъ. Ѡ҆ си́хъ жалѣ́ѧ, ви́нна себѐ тебѣ̀, бг҃ꙋ моемꙋ̀, представлѧ́ю, и҆ и҆мѣ́ю во́лю ка́ѧтисѧ: то́чїю, гдⷭ҇и бж҃е мо́й, помози́ ми, со слеза́ми смире́ннѡ молю́ тѧ: прешє́дшаѧ же согрѣшє́нїѧ моѧ̑ млⷭ҇рдїемъ твои́мъ прости́ ми, и҆ разрѣшѝ ѿ всѣ́хъ си́хъ, ꙗ҆̀же и҆зглаго́лахъ пред̾ тобо́ю, ꙗ҆́кѡ бл҃гъ и҆ чл҃вѣколю́бецъ.
Confessing to Thee, O Lord God and Creator, in Thy holy Trinity, glorified and worshipped, Father, and Spirit, and Power, all my sins which I have committed in all the days of my life, and at every hour, and in this present time, and in past days and nights: by deed, word, thought, prayer, drunkenness, secret sin, festive speech, fasting, laziness, slander, injustice, negligence, self-love, many-sided pride, theft, unrighteous speaking, filthy gain, hypocrisy, envy, wrath, memory of evil, hatred, malice, and all my senses: sight, hearing, tasting, smelling, and other sins, both spiritual and bodily, by which I have provoked Thine anger, O Lord God, and wronged my neighbor. Grieving over these, I confess to Thee, O Lord God, and I have the will to be forgiven: truly, O my God, help me; with tears I beseech Thee: and may Thy mercy blot out all my past sins, for Thou art good and lover of mankind.
҆҆ Мл҃тва ст҃а́гѡ і҆ѡа́нна дамаски́на,
ю҆́же ѹ҆казꙋ́ѧ на ѻ҆́дръ тво́й, глаго́ли:
Mercy of the holy and venerable John Damascus,
who pointed to thy wound, said:
"Ты еси исцелени от руки Господа,
и не убоися смерти ради Слова Божия.
Приими же милость Его и прославь имя Его,
чтобы твое исцеление было для всех примером."
Влⷣко чл҃вѣколю́бче, не ѹ҆же́ли мнѣ̀ ѻ҆́дръ се́й гро́бъ бꙋ́детъ; и҆лѝ є҆щѐ ѻ҆каѧ́ннꙋю мою̀ дꙋ́шꙋ просвѣти́ши дне́мъ; Се́ ми гро́бъ предлежи́тъ, се́ ми сме́рть предстои́тъ. Сꙋда̀ твоегѡ̀ гдⷭ҇и бою́сѧ, и҆ мꙋ́ки безконе́чныѧ, ѕло́е же творѧ̀ не престаю̀: тебѐ гдⷭ҇а бг҃а моего̀ всегда̀ прогнѣвлѧ́ю, и҆ пречⷭ҇тꙋю твою̀ мт҃рь, и҆ всѧ̑ нбⷭ҇ныѧ си̑лы, и҆ ст҃а́го а҆́гг҃ла храни́телѧ моего̀. Вѣ́мъ ѹ҆̀бо гдⷭ҇и, ꙗ҆́кѡ недосто́инъ є҆́смь чл҃вѣколю́бїѧ твоегѡ̀, но досто́инъ є҆́смь всѧ́кагѡ ѡ҆сꙋжде́нїѧ и҆ мꙋ́ки. Но гдⷭ҇и, и҆лѝ хощꙋ̀, и҆лѝ не хощꙋ̀, сп҃си́ мѧ. А҆́ще бо пра́ведника сп҃се́ши, ничто́же ве́лїе, и҆ а҆́ще чи́стаго поми́лꙋеши, ничто́же ди́вно: досто́йни бо сꙋ́ть млⷭ҇ти твоеѧ̀. Но на мнѣ̀ грѣ́шнѣмъ ѹ҆дивѝ млⷭ҇ть твою̀: ѡ҆ се́мъ ꙗ҆вѝ чл҃вѣколю́бїе твоѐ, да не ѡ҆долѣ́етъ моѧ̀ ѕло́ба твое́й неизглаго́ланнѣй бл҃гости и҆ млⷭ҇рдїю: и҆ ꙗ҆́коже хо́щеши, ѹ҆стро́й ѡ҆ мнѣ̀ ве́щь.
Maître du cœur humain, n'est-il pas vrai que ce tombeau pour moi serait une mort; ou bien as-tu encore éclairé ma douceur par ta grâce le jour de la résurrection ? Voici donc mon tombeau qui se présente à moi, voici donc ma mort qui s'oppose à moi. Je tremble devant ton jugement, et les tourments sans fin m'attendent ; mais tu continues toujours à créer : tu me châtières toujours du côté de ta colère contre moi, et tu détruis ta propre chair, ainsi que toutes tes forces, et l'ange gardien de mon corps. Je sais bien que je tremble devant toi, ô Seigneur, car je ne suis pas digne de ton amour humain ; mais je suis digne de tout jugement et tourment. Mais si tu sauve le juste, rien n'est plus grand ; et si tu penses à la pureté, rien n'est plus étonnant : nous sommes dignes de ta miséricorde. Mais sur moi, ô Seigneur, mon péché m'émerveille : par cela même, ton amour humain est manifeste, afin que ma faiblesse ne domine pas ma grande et inexprimable bonté et ta miséricorde ; et comme tu le veux, ordonne tout à mon sujet.
҆҆ И҆ та́кѡ хотѧ́й возлещѝ на посте́лю,
глаго́ли тропарѝ сїѧ̑, гла́съ в҃:
Et tākʷ te desiderās in lectō,
trōpāria hē sīa, glās a:
Просвѣтѝ ѻ҆́чи моѝ хрⷭ҇тѐ бж҃е: да не когда̀ ѹ҆снꙋ̀ въ сме́рть, да не когда̀ рече́тъ вра́гъ мо́й: ѹ҆крѣпи́хсѧ на него̀.
Enlumine, ô my eyes, O Christ: that I may not fall asleep in death, nor when the enemy saith: I have strengthened myself.
Сла́ва ѻ҆ц҃ꙋ̀, и҆ сн҃ꙋ, и҆ ст҃о́мꙋ д¦ꙋ.
Glory to Thee, and to Thy Mother, and to the Holy Spirit.
Застꙋ́пникъ дꙋшѝ моеѧ̀ бꙋ́ди бж҃е, ꙗ҆́кѡ посредѣ̀ хождꙋ̀ сѣте́й мно́гихъ: и҆зба́ви мѧ̀ ѿ ни́хъ, и҆ сп҃си́ мѧ бл҃же, ꙗ҆́кѡ чл҃вѣколю́бецъ.
Protector de mon âme, Seigneur, sois pour moi, car je marche au milieu des filets de nombreux ennemis : délivre-moi d'eux et sauve-moi plus près, puisque Tu es aimant envers l'humanité.
И҆ ны́нѣ и҆ при́снѡ, и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. Ґми́нь.
Et nunc et præsentium, et in sæcula sæculorum. Amen.
Пресла́внꙋю бж҃їю мт҃рь, и҆ ст҃ы́хъ а҆́гг҃лъ ст҃ѣ́йшꙋю, немо́лчнѡ воспои́мъ се́рдцемъ и҆ ѹ҆сты̀, бцⷣꙋ сїю̀ и҆сповѣ́дающе, ꙗ҆́кѡ вои́стиннꙋ ро́ждшꙋю на́мъ бг҃а воплоще́нна, и҆ молѧ́щꙋюсѧ непреста́ннѡ ѡ҆ дꙋша́хъ на́шихъ.
O most Glorious Theotokos, and of the holy company of angels, unceasingly we sing with heart and tongue, beseeching Thee, this our confession, for truly Thou didst give birth to God Incarnate, and ceaselessly praying for our souls.
Та́же цѣлꙋ́й крⷭ҇тъ тво́й, и҆ прекрестѝ крⷭ҇то́мъ мѣ́сто твоѐ ѿ главы̀ и҆ до но́гъ, та́кожде и҆ ѿ всѣ́хъ стра́нъ, глаго́лѧ:
Etiam sanare te tuum osculaberis et cruce signaveris locum tuum a capite usque ad pedes, etiam ab omnibus regionibus loquendo:
҆҆ Мл҃тва чⷭ҇тно́мꙋ крⷭ҇тꙋ̀:
Mercy to him that crieth out in confession:
Да воскрⷭ҇нетъ бг҃ъ, и҆ расточа́тсѧ вразѝ є҆гѡ̀, и҆ да бѣжа́тъ ѿ лица̀ є҆гѡ̀ ненави́дѧщїи є҆го̀. Ꙗ҆́кѡ и҆счеза́етъ ды́мъ, да и҆сче́знꙋтъ, ꙗ҆́кѡ та́етъ во́скъ ѿ лица̀ ѻ҆гнѧ̀, та́кѡ да поги́бнꙋтъ бѣ́си ѿ лица̀ лю́бѧщихъ бг҃а, и҆ зна́менꙋющихсѧ крⷭ҇тнымъ зна́менїемъ, и҆ въ весе́лїи глаго́лющихъ: ра́дꙋйсѧ, пречⷭ҇тны́й и҆ животворѧ́щїй крⷭ҇те гдⷭ҇ень, прогонѧ́ѧй бѣ́сы си́лою на тебѣ̀ пропѧ́тагѡ гдⷭ҇а на́шегѡ і҆и҃са хрⷭ҇та̀, во а҆́дъ сше́дшагѡ, и҆ попра́вшагѡ си́лꙋ дїа́волю, и҆ дарова́вшагѡ на́мъ тебѐ, крⷭ҇тъ сво́й чⷭ҇тны́й, на прогна́нїе всѧ́кагѡ сꙋпоста́та. Ѽ пречⷭ҇тны́й и҆ животворѧ́щїй крⷭ҇те гдⷭ҇ень! помога́й мѝ со ст҃о́ю гпⷭ҇же́ю дв҃ою бцⷣею, и҆ со всѣ́ми ст҃ы́ми во вѣ́ки. Ґми́нь.
À la fin de David, psaume d'harmonie :