Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Сме́рти и҆ тлѝ ꙗ҆́кѡ сп҃слъ є҆́сть, са́мъ сѧ̀ и҆зда́въ сме́рти, тлѣ́нїемъ и҆ сме́ртїю моѐ є҆стество̀ ꙗ҆́то бы́вшее, дв҃о, молѝ гдⷭ҇а и҆ сн҃а твоего̀, врагѡ́въ ѕлодѣ́йствїѧ мѧ̀ и҆зба́вити.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Предста́тельницꙋ тѧ̀ живота̀ вѣ́мъ, и҆ храни́тельницꙋ тве́рдꙋ дв҃о, и҆ напа́стей рѣша́щꙋ молвы̑, и҆ нало́ги бѣсѡ́въ ѿгонѧ́ющꙋ, и҆ молю́сѧ всегда̀, ѿ тлѝ страсте́й мои́хъ и҆зба́вити мѧ̀.
Vestnitsu Te jaž života věm', i chraniťnicu tevrdu dvora, i napastey rěšači molvi, i nalogi besovъ ognjaču, i moliусě vě́sě, ot tlì stashtéj moiхъ izbavíti mè.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Ꙗ҆́кѡ стѣ́нꙋ прибѣ́жища стѧжа́хомъ, и҆ дꙋ́шъ всесоверше́нное сп҃се́нїе, и҆ простра́нство въ ско́рбехъ, ѻ҆трокови́це, и҆ просвѣще́нїемъ твои́мъ при́снѡ ра́дꙋемсѧ: ѽ влⷣчце, и҆ ны́нѣ на́съ ѿ страсте́й и҆ бѣ́дъ сп҃сѝ.
O Soul/Spirit, we have relied upon the wall of thy sanctuary, and the perfect salvation of thy soul, and the spaciousness in sorrows, O Maiden, and by thy enlightenment we rejoice evermore: Lady, now save us from passions and calamities.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
На ѻ҆дрѣ̀ ны́нѣ немощствꙋ́ѧй лежꙋ̀, и҆ нѣ́сть и҆сцѣле́нїѧ пло́ти мое́й: но бг҃а и҆ сп҃са мі́рꙋ, и҆ и҆зба́вителѧ недꙋ́гѡвъ ро́ждшаѧ, тебѣ̀ молю́сѧ бл҃го́й: ѿ тлѝ недꙋ̑гъ возста́ви мѧ̀.
Na ŭdrě dýnně nemoshčtvujací ležu, i něstě íscělěniě plóti mojéi: no bogá i spása mirlú, i izbavitelja neduhovъ rodžšaě, tebe moljujasě blagói: o tlij neduhъ vozstavi miě.