На лїтꙋргі́и бл҃жє́нна, гла́съ в҃:
Гла́съ тѝ прино́симъ разбо́йничь, и҆ мо́лимсѧ: помѧнѝ на́съ сп҃се, во црⷭ҇твїи твое́мъ.
Thy voice we bring before the robber and murderer, and pray: Save us in Thy sanctuary.
Крⷭ҇тъ тебѣ̀ прино́симъ въ проще́нїе прегрѣше́нїй: є҆го́же на́съ ра́ди прїѧ́лъ є҆сѝ чл҃вѣколю́бче.
We bring to Thee our transgressions in supplication; for whom Thou hast taken upon Thyself, O Lover of Mankind.
Покланѧ́емсѧ твоемꙋ̀ влⷣко погребе́нїю, и҆ воста́нїю: и҆́миже ѿ тлѣ́нїѧ и҆зба́вилъ є҆сѝ мі́ръ чл҃вѣколю́бче.
We bow to Thy earthly sepulcher, and from the dead Thou didst raise up the world, lover of mankind.
Сме́ртїю твое́ю гдⷭ҇и, поже́рта бы́сть сме́рть: и҆ воскрⷭ҇нїемъ твои́мъ сп҃се, мі́ръ спа́слъ є҆сѝ.
By Thy death, O Lord, Thou hast destroyed death: and by Thy resurrection, Thou hast brought to naught the power of the enemy.
И҆̀же во тьмѣ̀ спѧ́щїи тѧ̀ свѣ́тъ ви́дѣвше, въ преиспо́днѣйшихъ а҆́довыхъ хрⷭ҇тѐ воскр҃со́ша.
Who in the darkness sleeping hath seen the Light, in the depths of hell the Resurrection hast shown.
Мѷронѡ́сицы срѣ́тилъ є҆сѝ, воскр҃съ ѿ гро́ба, и҆ ᲂу҆ченикѡ́мъ возвѣсти́лъ є҆сѝ, рещѝ твоѐ воста́нїе.
Myronossytsi srețiľŭ yěsì, voskrsŭ ffee groba, iuvechnikŭm vozvestiľŭ yěsì, rechthǐ tivo vostaníje.
Slava:
Ѻ҆ц҃а̀ просла́вимъ, сн҃ꙋ поклони́мсѧ всѝ, и҆ ст҃о́мꙋ дх҃ꙋ вѣ́рнѡ воспои́мъ.
Let us glorify the Theotokos, bowing before all, and with true faith we sing to the Spirit.
И҆ ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:
Now, Thee, O Theotokos:
Ра́дꙋйсѧ прⷭ҇то́ле ѻ҆гнезра́чный. ра́дꙋйсѧ, невѣ́ста неневѣ́стнаѧ. ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́же бг҃а человѣ́кѡмъ дв҃о ро́ждшаѧ.
Rejoice in the Unseen Light. Rejoice, bride who art not a bride. Rejoice, for God hath born two from mankind.