Смире́ннꙋю мою̀ дꙋ́шꙋ посѣтѝ гдⷭ҇и, во грѣсѣ́хъ всѐ житїѐ и҆жди́вшꙋю: и҆́мже ѡ҆́бразомъ блꙋдни́цꙋ прїимѝ и҆ менѐ, и҆ сп҃си́ мѧ.
Smiřennu mou dušu posetí gđi, vo grěsěh vse žitié iždiščeju: imje obrazom bludniču prjimí i meně, i spasí mja.
Препла́ваѧ пꙋчи́нꙋ настоѧ́щагѡ житїѧ̀, помышлѧ́ю бе́зднꙋ мно́гихъ мои́хъ ѕѡ́лъ, и҆ не и҆мѣ́ѧй ѡ҆корми́телѧ помышле́нїй, петро́въ провѣщава́ю тѝ гла́съ: сп҃си́ мѧ хрⷭ҇тѐ, сп҃си́ мѧ бж҃е, ꙗ҆́кѡ чл҃вѣколю́бецъ.
Préplaváya púchinyná nastóyáschago žitíja, pomýšlén'ju bédnyná mnógikhómo svól, ímě́yá yókormítel'y pomýšléniy, Petróv provéshchaváyu tì glás': spásí ménę Khriste, spásí ménę Bjoúje, gán'ákla chlúvěkolubéts'ka.
Сла́ва: Ско́рѡ совни́демъ въ невѣ́стникъ хрⷭ҇то́въ, да всѝ ѹ҆слы́шимъ бл҃же́нный гла́съ хрⷭ҇та̀ бг҃а на́шегѡ: прїиди́те лю́бѧщїи нбⷭ҇нꙋю сла́вꙋ, соприча̑стницы бы́вше мꙋ́дрыхъ дѣ́въ, ѹ҆ѧсни́вше свѣщы̀ на́шѧ вѣ́рою.
Glory: Très-tôt nous converrons dans la noce du Christ, afin d'entendre plus près le bel et doux chant du Christ notre Dieu : venez, vous qui aimez la divine gloire, ayant participé des sages vierges par notre foi, éclairant nos cœurs.
И҆ ны́нѣ: Дꙋшѐ, пока́йсѧ пре́жде и҆схо́да твоегѡ̀, сꙋ́дъ неꙋмы́тенъ грѣ̑шнымъ є҆́сть, и҆ нестерпи́мый, возопі́й гдⷭ҇ꙋ во ѹ҆миле́нїи се́рдца: согрѣши́хъ тѝ въ вѣ́дѣнїи и҆ не въ вѣ́дѣнїи, ще́дрый, мл҃твами бцⷣы ѹ҆ще́дри, и҆ сп҃си́ мѧ.
O Soul, now: Before thy going forth, O Judge unmeasurable of the sinful, and intolerable, criest thou to the Lord with compunction of heart: I have sinned both in knowledge and in ignorance, O Merciful, receive me by Thy mercies, and save me.
҆҆ Гдⷭ҇и поми́лꙋй, м҃. и҆ мл҃тва:
Ô Seigneur, aimes-toi, ô Maîtresse, et merci :
Тебѣ̀ гдⷭ҇и, є҆ди́номꙋ бл҃го́мꙋ и҆ непамѧтоѕло́бномꙋ и҆сповѣ́даю грѣхѝ моѧ̑, тебѣ̀ припа́даю вопїѧ̀ недосто́йный: согрѣши́хъ гдⷭ҇и, согрѣши́хъ, и҆ нѣ́смь досто́инъ воззрѣ́ти на высотꙋ̀ нбⷭ҇нꙋю ѿ мно́жества непра́вдъ мои́хъ. но гдⷭ҇и мо́й гдⷭ҇и, да́рꙋй мѝ
To Thee, Lord, alone blessed and unmeasurably holy, I confess my sins unto Thee, unworthy as I am: I have sinned, I have sinned, and I am not worthy to lift up mine eyes toward the height of the heavenly glory because of the multitude of my iniquities. But Thou, Lord, Thyself, grant me.
сле́зы ѹ҆миле́нїѧ, є҆ди́ный бл҃же и҆ млⷭ҇тивый, ꙗ҆́кѡ да и҆́ми тѧ̀ ѹ҆молю̀, ѡ҆чи́ститисѧ пре́жде конца̀ ѿ всѧ́кагѡ грѣха̀: стра́шно бо и҆ гро́зно мѣ́сто и҆́мамъ проитѝ, тѣ́ла разлꙋчи́всѧ, и҆ мно́жество мѧ̀ мра́чное и҆ безчеловѣ́чное де́монѡвъ срѧ́щетъ, и҆ никто́же въ по́мощь спꙋ́тствꙋѧй,
Larmes d'humiliation, unique Proche et Tout-compassionnel, que par elles je t'intercède, afin qu'avant la fin tu sois purifié de tout péché : car c'est un lieu terrible et redoutable où je dois pénétrer, les corps étant séparés, et une multitude sombre et inhumaine de démons me rencontrera, et aucun ne sera avec moi pour m'aider.
и҆лѝ и҆збавлѧ́ѧй. тѣ́мъ припа́даю твое́й бл҃гости, не преда́ждь ѡ҆би́дѧщымъ мѧ̀, нижѐ да похва́лѧтсѧ ѡ҆ мнѣ̀ вразѝ моѝ бл҃гі́й гдⷭ҇и, нижѐ да рекꙋ́тъ: въ рꙋ́ки на́шѧ прише́лъ є҆сѝ, и҆ на́мъ пре́данъ є҆сѝ. нѝ, гдⷭ҇и, не забꙋ́ди щедро́тъ твои́хъ, и҆ не возда́ждь мѝ по беззако́нїємъ
And rescuing. By this I cleave to Thy holiness, do not deliver me into the hands of my adversaries, lest they mock at me in Thy holy places and say: "Into our hands hath He delivered Himself, and is delivered unto us." Remember, O Lord, Thy mercies, and let not my sin be laid to my charge.
мои̑мъ, и҆ не ѿвратѝ лица̀ твоегѡ̀ ѿ менѐ, но ты̀, гдⷭ҇и, накажи́ мѧ, ѻ҆ба́че млⷭ҇тїю и҆ щедро́тами: вра́гъ же мо́й да не возра́дꙋетсѧ ѡ҆ мнѣ̀, но ѹ҆гасѝ є҆гѡ̀ на мѧ̀ прещє́нїѧ, и҆ всѐ ѹ҆празднѝ є҆гѡ̀ дѣ́йство, и҆ да́ждь мѝ къ тебѣ̀ пꙋ́ть неꙋко́рный, бл҃гі́й гдⷭ҇и: зане́же
Moniti, et ne отворити лице твоё от мене, но Ты, Господи, накажи мя, обаче молитию и щедротами: враг же мой да не возрадуется обо мне, но угаси его на мя прещения, и все упраздни его деяние, и даждь мне к тебе путь непорочный, благий Господи: зане́же
и҆ согрѣши́въ не прибѣго́хъ ко и҆но́мꙋ врачꙋ̀, и҆ не простро́хъ рꙋкѝ моеѧ̀ къ бо́гꙋ чꙋжде́мꙋ. не ѿри́ни ѹ҆́бѡ моле́нїѧ моегѡ̀, но ѹ҆слы́ши мѧ̀ твое́ю бл҃гостїю, и҆ ѹ҆твердѝ моѐ се́рдце стра́хомъ твои́мъ, и҆ да бꙋ́детъ бл҃года́ть твоѧ̀ на мнѣ̀ гдⷭ҇и, ꙗ҆́кѡ ѻ҆́гнь попалѧ́ѧй нечи̑стыѧ
Et cum peccatis non recurrebam ad alium medicum, nec tendebam manum meam ad Deum extraneum. Ne repulse orationem meam, sed audi me per tuam benignitatem; et firmare cor meum timore tuo; ut sit gratia tua super me in Domino, quia ignis incendiæ impuræ intravit me.
во мнѣ̀ по́мыслы. ты́ бо є҆сѝ, гдⷭ҇и, свѣ́тъ па́че всѧ́кагѡ свѣ́та: ра́дость па́че всѧ́кїѧ ра́дости, ѹ҆покое́нїе па́че всѧ́кагѡ ѹ҆покое́нїѧ: жи́знь и҆́стиннаѧ, и҆ сп҃се́нїе, пребыва́ющее во вѣ́ки вѣкѡ́въ, а҆ми́нь.
Dans mon cœur résonnent de pensées. Toi, Seigneur, es-tu, ô Dieu, lumière supérieure à toute lumière : joie supérieure à toute joie, paix supérieure à toute paix : vie véritable et salut qui demeure dans les siècles des siècles. Amen.