І҆рмо́съ: Є҆ди́не вѣ́дый.
Thou Alone art knowing.
Ты̀ дре́вле ꙗ҆́вѣ а҆враа́мꙋ ꙗ҆́кѡ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ трїѷпоста́сный, є҆ди́нственъ же є҆стество́мъ бж҃ества̀, бг҃осло́вїѧ и҆́стиннѣйшее ѡ҆бра́зно ꙗ҆ви́лъ є҆сѝ: и҆ вѣ́рнѡ пое́мъ тѧ̀, є҆динонача́льнаго бг҃а, и҆ трисо́лнечнаго.
Thou wast ancient before Abraham and didst appear triply, yet in the only essence of God Thou art truly manifested: and we verily sing Thee, O One Beginning of God, and Triune Light.
И҆з̾ тебѐ роди́выйсѧ бг҃олѣ́пнѡ нетлѣ́ннѡ ѻ҆́ч҃е, возсїѧ̀ свѣ́тъ ѿ свѣ́та, сн҃ъ непремѣ́ненъ, и҆ дх҃ъ бж҃е́ственный, свѣ́тъ и҆зы́де: є҆ди́нагѡ бж҃ества̀ свѣ́тлости трїѷпоста́снѣй покланѧ́емсѧ вѣ́рнѡ, и҆ сла́вимъ.
To Thee, O Merciful One, ever uncorrupted Mother, hast Thou brought forth the Light from the Light, immutable and divine; the Spirit, the Light hath issued: with one heart we reverently bow before the brightness of the Trinity, and glorify.
Є҆ди́ница трⷪ҇ца преесте́ственнѣ, неизрече́ннѡ па́че смы́сла, ᲂу҆́мными сꙋществы̀ сла́витсѧ, трист҃ы́ми гла́сы немо́лчнꙋю вопїю́щими хвалꙋ̀: и҆́миже согла́снѡ пое́тсѧ и҆ на́ми трїѷпоста́сный гдⷭ҇ь.
Thrice-holy, ineffable, beyond thought, by the unutterable glory of Thyself the intelligences glorify Thee with a thrice-hallowed voice, unceasingly praising Thee: with them we also hymn the Triune Lord.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
И҆з̾ тебѐ вре́меннѣ без̾ сѣ́мене произы́де вышшелѣ́тный, ᲂу҆подо́бивыйсѧ на́мъ неви́димый, и҆ є҆ди́номꙋ є҆стествꙋ̀ и҆ гдⷭ҇ьствꙋ ѻ҆́ч҃ꙋ наꙋчи́въ, и҆ сн҃о́вню, и҆ дх҃овꙋ, бцⷣе: тѣ́мже тѧ̀ сла́вимъ.
Thee in time without seed was brought forth the invisible, like unto us, of one nature and essence; having taught Thee by word and Spirit, O Theotokos: wherefore we glorify Thee.
Сѣда́ленъ:
Sedalen:
Подо́бенъ: Гро́бъ тво́й сп҃се:
Thou art like: Thy grave hath saved thee.
Ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆ сн҃ꙋ поклони́мсѧ всѝ, и҆ дх҃ꙋ пра́вомꙋ и҆ равноче́стнꙋ, сла́ва трⷪ҇цѣ несозда́ннѣй, и҆ пребж҃е́ственнѣй си́лѣ, ю҆́же сла́вѧтъ безпло́тныхъ чи́нове: сїю̀ дне́сь и҆ земноро́днїи со стра́хомъ вѣ́рнѡ восхва́лимъ.
Let us bow down to Thee, O Lord, and Thee, O Spirit, with right worship and equal honor, glory to the Uncreated and Everlasting Power, by which the incorporeal hosts glorify: today even as the earth-born we reverently praise Thee with fear.
Сла́ва, и҆ ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:
Glory, and honour, now, to the Theotokos:
Наста́ви ны̀ на пꙋ́ть покаѧ́нїѧ, ᲂу҆клонѧ́ющыѧсѧ при́снѡ къ безпꙋ́тїємъ ѕѡ́лъ, и҆ пребл҃га́го прогнѣ́вающыѧ гдⷭ҇а, неискꙋсобра́чнаѧ бл҃гослове́ннаѧ мр҃і́е, прибѣ́жище ѿча́ѧнныхъ человѣ́кѡвъ, бж҃їе пребыва́нїе.
Stablish us on the way of repentance, O Lord, turning us always to the unfeigned prayers that rise to the Most High, and to the ever-angering God, the Stranger, not to be withstood in His blessings, our refuge, O God, our dwelling place.