Итак, приготовившись в путь и получив в напутствие благословение святых отцов, они вскоре отправились и благополучно достигли отечества Нектария, так как у блаженного было желание пострадать за Христа там, где по своему неразумию отрекся Его. По прибытии во Вриуллу Нектарий снял с себя иноческое одеяния и оделся в турецкое и таким образом жил там до мусульманского праздника байрама, и во все это время показывал вид, что он истый мусульманин. Но после трех дней он дерзновенно предстал пред судьей и после обычных приветствий сказал ему: «Господин судья! Конечно, ты, видя меня в турецкой одежде, думаешь, что я мусульманин. Но нет: я рожден христианином и теперь истинный христианин, верующий в Искупителя моего Иисуса Христа, но в малолетстве, когда я еще не мог отличать правое от левого, здешний Хусейн-ага прельстил меня, наобещав различных благ, лишь бы только я отрекся от христианской веры, что я и сделал. Но когда я пришел в совершенный возраст и увидел, что он свои обещания употребил для обмана, чтобы соблазнить меня, а потому, познав как обман, так и ложную мусульманскую веру, я ушел от него и удалился в Алжир (это место мученик назвал собственно для того, чтобы не открылось, где он жил). Теперь же пришел сюда для того, чтобы здесь публично исповедать Того, Которого я отрекся, и за свое горькое падение принять от вас, врагов Христа моего, мучения и, пролив свою кровь, чистым явиться в небесные обители». Говоря это, он снял с головы фес208 и зеленую повязку и бросил их с презрением.
Мужество, с каким говорил Нектарий, удивило судью, и он, видя его юность и телесную красоту, начал ласкать и уговаривать его оставить свое заблуждение. После многих льстивых обещаний он наконец тихо сказал мученику: «Сын мой, вижу, что ты еще так юн и в несовершенном разуме, а потому полагаю, что ты все это говоришь не от себя, а кто-нибудь научил тебя; итак, поди, обдумай хорошенько, ибо отпадение твое от мусульманской веры навлечет горькие муки».
– Напрасно, судья, ты так думаешь обо мне и о моей юности, – с кроткой улыбкой сказал мученик. – Ты только прикажи меня мучить и увидишь, как я буду переносить все твои мучения, будучи укрепляем силою Бога моего, Которого сила не в крепости, а в немощи совершается. Итак, я уже давно размыслил о всех мучениях, иначе бы и не пришел сюда исповедать Господа моего Иисуса Христа, а вашего пророка Магомета проклинаю, как ложного и сына диавола.
Но судья все щадил святого мученика и, не причинив ему никакого вреда, велел ему размыслить и удалиться.
На другой день Христов мученик опять пришел к судье и с веселым лицом сказал:
«Господин судья! Ты вчера сказал мне, чтобы я хорошенько обдумал свое положение, и вот я всю ночь об этом размышлял, но как вчера, так и сегодня, остаюсь в своем убеждении, притом еще больше пришел в сокрушение и оплакиваю грех мой, вашу же мусульманскую веру попираю, как богопротивную и ведущую к погибели».
Наконец судья, выйдя из терпения, приказал его отвести к князю той местности. Это показывало, что судья предает его высшей власти, которая имеет право мучить и казнить. Но так как в то время князя не было дома, то святого мученика заключили в темницу, забив ему ноги в колоды, а на шею наложивши тяжелую цепь. В это время к нему в темницу приходили многие знатные и богатые мусульмане, которые, желая совратить мученика, уговаривали его и обещали разные почести и богатства с тем, чтобы только он согласился отстать от веры в Иисуса Христа. Но святой страдалец твердо стоял против искушения, все их обещания почестей и богатства вменяя ни во что. Божественная любовь, царившая в его сердце, пренебрегала всем, и ему желательны было не богатство и слава мира суетного, а скорейшее разрешение от тела и явление к лицу Бога живаго.
Прошло пять дней; князь приехал и велел привести к себе на суд святого мученика. Как только приведен был мученик, князь спросил его:
– Ты ли тот, который содержится в темнице за отречение от нашей веры, которую принял добровольно?
– Да, это я, – благодушно отвечал святой.
– Кто это тебе наговорил такого вздору, что будто бы ты за твою дерзость сделаешься святым?
– Не вздор, а истина, которую обещал Господь наш Иисус Христос и Который помилует меня за исповедание Его святого имени, а чрез излиянную мою кровь очистит меня от мерзкого обрезания, которое совершено надо мною вами, мусульманами.
– Что же, неужели к тебе, нечистому, сошел Сам Бог и уверил тебя в этом?
– Да, Сам Бог, Который открывает Себя верующим в Него чрез Священное Писание.
Князь, видя дерзновение мученика, начал ласкать его, говоря: «Друг мой! Приди в себя, пожалей юность и благообразие твое, сохраняй нашу веру, и я сделаю тебя своим сыном, обставлю тебя всеми благами и поставлю тебя выше всех моих приближенных; в противном же случае прикажу мучить тебя и потом убить как самого негодного из людей».
– Богатство твое, честь и слава да будут тебе в погибель, – отвечал ему мученик, – о муках же и безчестной смерти небрегу, так как я для этого и выдал себя. Итак, делай со мной что хочешь, но я ни за что в мире не отрекусь от Иисуса Христа. – Князь, видя себя посрамленным, приказал опять ввергнуть его в темницу, наложив на шею цепь еще тяжелее первой, а ноги заковать в кандалы. Но блаженный благодушно переносил страдания, ибо любовь к Иисусу Христу заглушала телесную боль. В это время старцем Стефаном и другими благочестивыми христианами были возносимы молитвы ко Всевышнему Богу, дабы Он укрепил в подвигах святого мученика; некоторые же из более мужественных проникли к нему в темницу и передали Святые Тайны, присланные ему Стефаном, по причащении которых святой еще больше укрепился духом. Между тем, и князь, по внушению исконного врага диавола, не желал выпустить из рук жертву и всеми способами прельщал его чрез своих посланных, именитых граждан, желая отклонить его от Христа, но когда увидел, что Стефан остается в своем твердом намерении, приказал его мучить, и палачи начали истязать святого с ожесточением: били его палками, голову покрывали медными раскаленными чашками. После этих жестоких пыток, которые повторялись неоднократно, святой лишался чувств, и тогда бросали его в темницу. Но на другой день юношу находили здорового и невредимого; невидимая сила Божия излечивала святого; видя это, мусульмане приходили в недоумение и вместе с тем сознавали свое безсилие. А потому князь приказал отрубить ему голову, что и совершилось в тот же день на площади Малказа, и чистая душа святого страдальца отлетела в небезные обители, 11 июля 1820 года, на 21-м году от рождения. Тело же святого безумный изверг приказал бросить в сухой колодезь и завалить его землею и камнями, что и было в точности исполнено усердными его слугами. Но чрез несколько дней благочестивые христиане успели тайно взять из колодца святые мощи и разделили их между собою в освящение: одну часть взял старец преподобномученика Нектария Стефан и перенес оную на святую Афонскую Гору, другую взяла мать мученика, а третью – местные христиане.
Молитвами святого преподобномученика Нектария, Христе Боже, сподоби и нам скончать жизнь нашу в мире и получить Царство Небесное. Аминь.
12
Иконы Божией Матери «Троеручица»