По а҃-мъ стїхосло́вїи, сѣда́льны воскрⷭ҇ны, гла́съ г҃:
By the sticheron, the sedalny is sung, glas God:
Хрⷭ҇то́съ ѿ ме́ртвыхъ воста̀, нача́токъ ᲂу҆со́пшихъ: перворожде́нъ тва́ри, и҆ содѣ́тель всѣ́хъ бы́вшихъ, и҆стлѣ́вшее є҆стество̀ ро́да на́шегѡ въ себѣ̀ само́мъ ѡ҆бновѝ. не ктомꙋ̀ сме́рте ѡ҆блада́еши: и҆́бо всѣ́хъ влⷣка держа́вꙋ твою̀ разрꙋшѝ.
Christ from the dead, the firstfruits of them that slept: born of thy substance, and co-heir with all who have been, Thou hast transformed the nature of our race within itself by Thyself. By no one's death dost thou possess: for Thou didst shatter with thine own power the dominion over all.
Glory...
Пло́тїю сме́рти вкꙋси́въ гдⷭ҇и, го́ресть сме́рти пресѣ́клъ є҆сѝ воста́нїемъ твои́мъ, и҆ человѣ́ка на ню̀ ᲂу҆крѣпи́лъ є҆сѝ, пе́рвыѧ клѧ́твы ѡ҆долѣ́нїе призыва́ѧ: защи́тниче жи́зни на́шеѧ гдⷭ҇и, сла́ва тебѣ̀.
Par la chair de la mort nous avons goûte, ô Seigneur, et tu as fermé la douleur de la mort par ton ressuscitement, et tu as fortifié l'homme, invoquant la première malédiction : défenseur de la vie notre vôtre, gloire à Toi.
И ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:
Et nunc, Theotokos:
Красотѣ̀ дѣ́вства твоегѡ̀, и҆ пресвѣ́тлой чистотѣ̀ твое́й, гаврїи́лъ ᲂу҆диви́всѧ, вопїѧ́ше тѝ бцⷣе: кꙋ́ю тѝ похвалꙋ̀ принесꙋ̀ досто́йнꙋю; что́ же воз̾именꙋ́ю тѧ̀; недоꙋмѣва́ю и҆ ᲂу҆жаса́юсѧ. тѣ́мже ꙗ҆́кѡ повелѣ́нъ бы́хъ, вопїю́ ти: ра́дꙋйсѧ бл҃года́тнаѧ.
De la beauté de ta virginité, et de ta pureté éclatante, l'ange Gabriel s'émerveillant, a crié à toi, O Theotokos : par quel louange t'apporterais-je digne ? Que dois-je appeler ton nom ; je demeure perplexe et terrifié. Par conséquent, comme ordonné, je crie à toi : réjouis-toi en la grâce.
По в҃-мъ стїхосло́вїи сѣда́льны, гла́съ г҃
According to the sedalny stichoslovi, the glas of God
Подо́бенъ: Красотѣ̀ двⷭ҇тва:
Similis est: Beautiæ twa:
Неизмѣ́ннагѡ бж҃ества̀, и҆ во́льныѧ стра́сти твоеѧ̀ гдⷭ҇и, ᲂу҆жа́ссѧ а҆́дъ, въ себѣ̀ рыда́ше: трепе́щꙋ ꙾пло́ти нетлѣ́нныѧ ѵ҆поста́си꙾, ви́ждꙋ неви́димаго, та́йнѡ борю́ща мѧ̀. тѣ́мже и҆ и҆̀хже держꙋ̀, зовꙋ́тъ: сла́ва хрⷭ҇тѐ воскрⷭ҇нїю твоемꙋ̀.
O Immoveable Firmness of the Divine Majesty, and Thy free Will, O Lord, Thou dost terrify hell within Thyself weeping: Thou dost tremble with an uncorrupted will for the fall of the invisible, striving in secret. Therefore also they who hold fast to Thee call Thee Glory through Thy Resurrection.
Glory:
Непостижи́мое распѧ́тїѧ, и҆ несказа́нное воста́нїѧ бг҃осло́вствꙋемъ вѣ́рнїи, та́инство неизрече́нное: дне́сь бо сме́рть и҆ а҆́дъ плѣни́сѧ, ро́дъ же человѣ́ческїй въ нетлѣ́нїе ѡ҆блече́сѧ. тѣ́мъ бл҃годарѧ́ще вопїе́мъ тѝ: сла́ва хрⷭ҇тѐ воста́нїю твоемꙋ̀.
Incompréhensible crucifixion, et inexprimable résurrection loués par la foi, mystère ineffable : aujourd'hui la mort et l'enfer sont capturés, et le genre humain est revêtu de l'incorruptible. Par cela, nous chantons avec gratitude : gloire à ta résurrection, O Christ.
И ны́нѣ, бг҃оро́диченъ:
Et nunc, Theotokos:
Непостижи́маго и҆ неѡпи́саннаго, є҆диносꙋ́щнаго ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆ дх҃ови, во ᲂу҆тро́бꙋ твою̀ та́йнѡ вмѣсти́ла є҆сѝ бцⷣе, ꙾꙾є҆ди́но и҆ несмѣ́сно ѿ трⷪ҇цы бж҃ество̀: позна́хомъ ржⷭ҇тво̀ твоѐ꙾꙾ въ мі́рѣ сла́вити. тѣ́мже и҆ бл҃года́рственнѡ вопїе́мъ тѝ: ра́дꙋйсѧ бл҃года́тнаѧ.
Incompréhensible et non écrit, unique en Son Essence, le Père et le Saint Esprit, dans Ta matrice Tu as reçu la mystère de la Theotokos, un et non composé du Saint Divinité : nous avons connu la puissance de Ton Esprit dans le monde pour le glorifier. Par conséquent, avec reconnaissance, nous Te bénis : réjouis-toi en Sa grâce.
По непоро́чнахъ ѵ҆пакоѝ, гла́съ г҃:
By those undefiled lips, the voice of the Gospel:
Оу҆дивлѧ́ѧ видѣ́нїемъ, ѡ҆роша́ѧ глаго́ланїи, блиста́ѧйсѧ а҆́гг҃лъ мѷроно́сицамъ глаго́лаше: что̀ жива́гѡ и҆́щете во гро́бѣ; воста̀ и҆стощи́вый гро́бы. тлѝ премѣни́телѧ разꙋмѣ́йте непремѣ́ннаго. рцы́те бг҃ови: ко́ль стра́шна дѣла̀ твоѧ̑, ꙗ҆́кѡ ро́дъ сп҃слъ є҆сѝ человѣ́ческїй!
Степє́нна, гла́съ г҃. А҆нтїфѡ́нъ а҃-й:
Saintly, Gloria to God. Antiphon 1:
Плѣ́нъ сїѡ́нь ты̀ и҆з̾ѧ́лъ є҆сѝ ѿ вавѷлѡ́на: и҆ менѐ ѿ страсте́й къ животꙋ̀ привлецы̀ сло́ве.
Plén sěň tiızьялъ eesi izvylo: i mene ot strastey k zovte privlecs slove.
Въ ю҆́гъ сѣ́ющїи слеза́ми бж҃е́ственными, жнꙋ́тъ кла́сы ра́достїю присноживо́тїѧ.
In the south weeping with bitter tears, we reap classes of joy ever-living.
Сла́ва, и҆ ны́нѣ:
Glory, and now:
Ст҃о́мꙋ дх҃ꙋ всѧ́кое бл҃года́рїе, ꙗ҆́коже ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆ сн҃ꙋ соѡблиста́етъ, въ не́мже всѧ̑ живꙋ́тъ и҆ дви́жꙋтсѧ.
À Dieu tout sanctuaire de Sa bonté, car Il l'illumine et le réjouit en Lui-même, où tous vivent et se mouvent.
А҆нтїфѡ́нъ в҃-й:
Antiphon V:
А҆́ще не гдⷭ҇ь сози́ждетъ до́мъ добродѣ́телей, всꙋ́е трꙋжда́емсѧ: дꙋ́шꙋ же покрыва́ющꙋ, никто́же на́шъ разори́тъ гра́дъ.
Si ne domum bonorum condet Dominus, omnes laborantes in eo nihil fruuntur: sed qui tectum ducem nostri praecipitabunt.
Плода̀ чре́вна дх҃омъ сынотворе́ное тебѣ̀ хрⷭ҇тꙋ̀ ꙗ҆́коже и҆ ѻ҆ц҃ꙋ̀, ст҃і́и всегда̀ сꙋ́ть.
Fruit of the belly, O Spirit, created for Thee, as also for God the Father, ever are they.
Сла́ва, и҆ ны́нѣ:
Glory, and now:
Ст҃ы́мъ дх҃омъ прозри́тсѧ всѧ́каѧ ст҃ы́нѧ, премꙋ́дрость: ѡ҆сꙋществꙋ́етъ бо всѧ́кꙋю тва́рь: томꙋ̀ послꙋ́жимъ, бг҃ъ бо, ꙗ҆́кѡ ѻ҆ц҃ꙋ́ же и҆ сло́вꙋ.
Par la Sainte Esprit, toute créature sera éclairée par la sagesse : il accomplira tout être : nous le servirons, ô Dieu, car c'est par son mot aussi que le Père a parlé.
А҆нтїфѡ́нъ г҃-й:
Antiphon 8th:
Боѧ́щїисѧ гдⷭ҇а бл҃же́ни, въ пꙋтѝ ходѧ́ще за́повѣдей: снѣдѧ́тъ бо живо́тное всепло́дїе.
Bénissant le Seigneur de proche en proche, marchant sur le chemin des commandements : ils mangent la vieurrencie toute féconde.
Ѻ҆́крестъ трапе́зы твоеѧ̀ возвесели́сѧ, зрѧ̀ твоѧ̑ пастыренача́льниче и҆сча̑дїѧ, носѧ́ща вѣ̑тви бл҃годѣ́ланїѧ.
At the cross of thy table, Thy servant shall be glad, seeing Thy pastoral leader and partaker, bearing branches blessed.
Сла́ва, и҆ ны́нѣ:
Glory, and now:
Ст҃ы́мъ дх҃омъ всѧ́кое бога́тство сла́вы, ѿ негѡ́же бл҃года́ть, и҆ живо́тъ всѧ́кой тва́ри: со ѻ҆ц҃е́мъ бо воспѣва́емь є҆́сть, и҆ съ сло́вомъ.
Paradéshimos dhoú késy vseáko bogástvo dóxas, ónoje blagódét', i zévo vseáko tvár'i: s oútsémo bévame ést', i só slovom'.