Ирмос: Из горы́ приосене́нныя Сло́ве, проро́к, / еди́ныя Богоро́дицы, / хотя́ще воплоти́тися, богови́дно усмотри́, / и со стра́хом славосло́вяше си́лу Твою́.
Отцы́ и пра́отцы, де́ды и пра́деды, / от пе́рвых и да́же до после́дних, / во благозако́нии уме́ршия и благове́рии, / вся помяни́, Спа́се наш.
В горе́, на пути́, на ме́стех пусты́х житие́ оста́вльшия в ве́ре, / мона́хи же и бельцы́, ю́ноши и ста́рцы, / со святы́ми Христе́ всели́.
От печа́ли и ра́дости преше́дшия ненаде́жно, / ве́рою а́бие премени́вшия житие́, / в благоде́нствии пострада́вшия, или́ злоде́нствии, / вся упоко́й, Спа́се наш.
Я́же уби мечь, и конь совосхи́ти, / град, снег и ту́ча умно́женная, / я́же удави́ пли́нфа, или́ персть посы́па, / Христе́ Спа́се наш, упоко́й.
Слава, Троичен: Стра́нно я́ко еди́но, и три, / Божество́ все по еди́ному Лицу́ неразде́льно: / Оте́ц бо, Сын, и Дух Святы́й есть покланя́емь, я́ко един Бог.
И ныне, Богородичен: Напра́ви нас Де́во, моли́твами Твои́ми, / окормля́ющи обурева́емыя волно́ю греха́, / во спаси́тельная приста́нища, Господороди́тельнице, / избавля́ющи от вся́ких лю́тых.