Ви́дѣша ѻ҆́троцы халде́йстїи, на рꙋкꙋ̀ дв҃и́чꙋ созда́вшаго рꙋка́ма человѣ́ки, и҆ влⷣкꙋ разꙋмѣва́юще є҆го̀, а҆́ще и҆ ра́бїй прїѧ́тъ зра́къ, потща́шасѧ дармѝ послꙋжи́ти є҆мꙋ̀, и҆ возопи́ти бл҃гослове́ннѣй:
Viděša istrótsy khaldéistji, na rúkú dv tríčú sozdávšagó rúkama chërníki, i vlkú razúměvájuče égo, áще i rábí prjáť zrákъ, potthcáshasé darmì poslúžiti ému, i vozopíti blígosslovně́j:
Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣзды̀ незаходи́мыѧ мт҃и:
Réjouissez-vous, étoiles immuables du Ciel :
Ра́дꙋйсѧ, зарѐ та́инственнагѡ днѐ.
Réjouis-toi, ô âme, du matin qui apporte les mystères.
Ра́дꙋйсѧ, пре́лести пе́щь ѹ҆гаси́вшаѧ:
Réjouie-toi, prélèste pěščǐa ŭgasívšiā.
Ра́дꙋйсѧ, трⷪ҇цы таи́нники просвѣща́ющаѧ.
Rejoice, O Mysteries enlightening.
Ра́дꙋйсѧ, мꙋчи́телѧ безчеловѣ́чнаго и҆змета́ющаѧ ѿ нача́льства:
Rejoice, O Martyr of the unhuman enmity, overcome from the principality:
Ра́дꙋйсѧ, гдⷭ҇а чл҃вѣколю́бца показа́вшаѧ хрⷭ҇та̀.
Rejoice, O Theotokos, showing forth the Lover of Mankind.
Ра́дꙋйсѧ, ва́рварскагѡ и҆збавлѧ́ющаѧ слꙋже́нїѧ:
Rejoice, O barbarian-slaying service:
Ра́дꙋйсѧ, тимѣ́нїѧ и҆з̾има́ющаѧ дѣ́лъ.
Réjouie-toi, o qui accomplis les œuvres.
Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆гнѧ̀ поклоне́нїе ѹ҆гаси́вшаѧ:
Réjuyse, Ognye pókloneníje ugásivíshcha:
Ра́дꙋйсѧ, пла́мене страсте́й и҆змѣнѧ́ющаѧ.
Réjouie-toi, flamme des passions changeante.
Ра́дꙋйсѧ, вёрныхъ наста́внице цѣломꙋ́дрїѧ:
Réjouie-toi, guide des croyants parfaite d'âme:
Ра́дꙋйсѧ, всёхъ родѡ́въ весе́лїе.
Rejoice, ye joyful of all generations.
Ра́дꙋйсѧ, невёсто неневѣ́стнаѧ.
Rejoice, thou that art not a bride and yet a bride.