А҆́гг҃ле бж҃їй, храни́телю мо́й ст҃ы́й, живо́тъ мо́й соблюдѝ во стра́сѣ хрⷭ҇та̀ бг҃а, ѹ҆́мъ мо́й ѹ҆твердѝ во и҆́стиннѣмъ пꙋтѝ, и҆ къ любвѝ го́рнѣй ѹ҆ѧзвѝ дꙋ́шꙋ мою̀, да тобо́ю направлѧ́емь, полꙋчꙋ̀ ѿ хрⷭ҇та̀ бг҃а ве́лїю млⷭ҇ть.
Aggélē Bj́žǐj, st́ýy Khrĭntelju moi, zhōt mōi soblědǐ vo stráśe Khrista, ū́m mōi ǔ́trďđǐ vo ístinněm pútì, í kъ lyubvì góněj ŭ́︁z̀dvǐ dúšu moi, da tóbǒómo napravlě́jem', polúčù óf Khrista vě́ljju mléť.
И҆ ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. Ґми́нь.
Et nunc et præsentium et in sæcula sæculorum. Amen.
Не ѹ҆молчи́мъ никогда̀ бцⷣе, си̑лы твоѧ̑ глаго́лати недосто́йнїи: а҆́ще бо ты̀ не бы̀ предстоѧ́ла молѧ́щи, кто̀ бы на́съ и҆зба́вилъ ѿ толи́кихъ бѣ́дъ; кто́ же бы сохрани́лъ до ны́нѣ свобо́дны; не ѿстꙋ́пимъ влⷣчце, ѿ тебѐ, твоѧ̑ бо рабы̑ сп҃са́еши при́снѡ ѿ всѧ́кихъ лю́тыхъ.
Non nous taisons jamais la force de ta parole, indignes que nous sommes : car si tu n'avais pas été présente en prière, qui aurait délivré nos âmes de ces grandes misères ; qui aurait conservé jusqu'à ce jour notre liberté ? Nous ne cédons point à notre Maîtresse, car tes serviteurs es-tu sauvegardes toujours de toutes les plus cruelles.