Святой Пророк, Предтеча и Креститель Господень Иоанн

Отец мой Захария был священник из потомства Ифамара, сына Ааронова, а мать моя Елисавета — из рода Ааронова и доводилась сестрой Анне, матери Пресвятой Богородицы. Святое Евангелие свидетельствует о них, что оба они были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно; детей же у них не было, ибо мать моя была неплодна и оба они достигли преклонного возраста.

Отец мой священствовал в Иерусалиме, в царствование Ирода, и был из дневной чреды Авиевой, очередь которой приходилась в восьмую седмицу; он был главным над остальными священниками своего ряда. Однажды, соблюдая очередь свою, он служил пред Богом, и по обычаю священников нужно было ему войти в храм Господень для каждения; было же в то время на молитве множество народа.

Войдя во святилище, отец мой заметил Ангела Господня, стоящего по правую сторону кадильного алтаря, и при виде Ангела объял его страх. Но посланник Божий успокоил его и сказал: «Не бойся, Захария: молитва твоя услышана, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и дашь ты имя ему — Иоанн. И многие возрадуются о рождении его».

Так благовестник, святой Архангел Гавриил, войдя в алтарь к священнику, служившему тогда пред Богом, возвестил о зачатии моём. Ибо мало таких матерей, коих зачатие прославлялось бы и праздновалось Святою Церковью, и все сии зачатия были возвещены Ангелом и совершились по благодати Божией.

Отец мой отвечал Ангелу: «То, что возвещаешь ты мне, вестник радостный, и неожиданно и странно, ибо родить детей в старости неестественно; я же стар, и жена моя в летах преклонных: как мы можем зачать и родить сына?»

Ангел же сказал ему, что на сие есть воля Божия, для которой нет ничего невозможного, и напомнил: «Разве неизвестно тебе, что Бог мог сотворить Адама из земли, создать Еву из кости Адамовой и престарелой Сарре даровать сына Исаака?» И возвестил он о себе: «Я – Гавриил, предстоящий пред Богом». И сказал, что сын, который родится, велик будет пред Господом и духовным величием превзойдёт пророка Иеремию: если тот получил освящение до рождения своего, то сей ещё более исполнится Духа Святого ещё во чреве матери своей; Иеремия предназначался только к пророчеству о Мессии, а сей удостоится и руку возложить на Него и крестить Его.

Отец же мой всё ещё сомневался и просил знамения, и потому услышал: «Но за то, что не поверил словам моим, ты будешь нем и не скажешь ни слова до того дня, когда сие исполнится». И тотчас немота сковала уста его, а узы неплодия матери моей разрешились; Ангел же отошёл к престолу Вседержителя.

Так как Захария в беседе с Ангелом замедлил в алтаре, народ, бывший в церкви, дивился сему. Выйдя к народу, он принуждён был знаками показывать, что стал нем; тогда присутствовавшие поняли, что ему в алтаре было видение. Окончив свою очередь, отец мой возвратился в дом свой, находившийся в горной стране, в Хевроне, городе Иудове.

Когда Незаходимое Солнце правды — Спаситель наш — восхотел воссиять миру и уже преклонил небеса и вселился в чистейшую девическую утробу, в это самое время должно было совершиться от неплодной рождение денницы Его. Анна праведная зачала Богородицу, Елисавета — Предтечу, а Дева Мария — Христа Спаса нашего.

Встав же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету. Мать моя, имея мужа-пророка и родивши пророка-сына, была и сама исполнена пророческого дара и пророчески познала пришествие к ней Матери Божией, когда говорила: «И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк. 1:43).

Отцу моему Ангел возвестил, что я исполнюсь Духа Святого ещё во чреве матери моей и предъиду пред лицом Господа в духе и силе Илии; и вот, Матерь Господа моего сама пришла в дом отца моего прежде рождения моего.

Так одно чудо предваряло другое: прежде чем Дева рождает Христа, заматоревшая во днях своих рождает Предтечу Христова, чтобы видевшие сверхъестественное рождение от состарившейся поверили и преестественному рождению от небрачной девицы и сказали себе, что всемогущая Десница Божия, разрешившая неплодство старицы, сильна и нетленную Деву соделать чистою Матерью.

И вот, когда исполнилось матери моей время родить, она родила сына в старости своей, от заматоревшей утробы, как в древнейшие времена родила Сарра Исаака. Все её сродники, соседи и знакомые, услышав об этом рождении, радовались вместе с нею, потому что Господь соделал ей великую милость — отнял у неё поношение бесчадства. Так исполнились слова благовестника Божия: «жена твоя Елисавета родит тебе сына, и многие о рождении его возрадуются» (Лк. 1:13–14).

В восьмой день по рождении моём пришли священники и родственники отца моего в дом его для участия в обряде обрезания младенца, и хотели назвать меня именем отца — Захариею. Но мать моя не соглашалась на то: наставляемая Духом Святым, она называла младенца Иоанном — пророчески, ибо от мужа своего она не могла слышать об этом; Захария возвратился из храма в дом свой, имея как бы связанный язык.

Тогда священники и родственники стали знаками вопрошать отца моего, как бы он хотел назвать младенца. Тот испросил дощечку и на ней написал: «Иоанн имя ему» (Лк. 1:63). И тотчас же отверзлись уста Захарии и язык его разрешился от уз немоты, и он стал говорить, прославляя Бога.

Все дивились столь многим чудесам: и тому, что состарившаяся родила младенца, и тому, что немотствовавший отец мыслил о имени сына одинаково с матерью, и тому, что немой, по написании имени, стал говорить. И думали с недоумением: «что будет младенец сей?» (Лк. 1:66). Отец же мой, исполнившись Святого Духа, пророчествовал: «И ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего, ибо предъидешь пред лицем Господа приготовить пути Ему» (Лк. 1:68–79).

Когда родился Господь наш Иисус Христос в Вифлееме иудейском и с востока пришли волхвы и расспрашивали о новорождённом Царе иудейском, тогда Ирод, послав в Вифлеем воинов с повелением избить там всех детей мужского пола, вспомнил и обо мне, сыне Захарии, о котором слышал много чудесного, и стал размышлять: не он ли будущий царь иудейский? И, терзаясь злобою, задумал он убить и меня, и с этою целью нарочито послал убийц в Хеврон, в дом отца моего.

Когда начались в Вифлееме безбожные убийства детей, глас и вопль, бывший в Вифлееме, дошёл и до Хеврона, отстоявшего от города Давидова в недалёком расстоянии, и здесь узнали о причине бывшего плача. Мне было тогда уже полтора года. Мать моя, взяв меня, тотчас же поспешно отправилась в высочайшие горы пустыни; отец же мой в это время находился в Иерусалиме, исполняя прилучившуюся чреду служения своего.

Сокрывшись в горах, мать моя со слезами молилась Богу, прося Его защитить её со мною. И когда с высоты гор она увидела приближающихся воинов, которые тщательно разыскивали нас и были уже недалеко, то в ужасе возопила, обратившись к каменной скале: «Гора Божия! Приими матерь с чадом!» И тотчас расступилась гора, приняла нас внутрь и таким образом скрыла от настигавших убийц. Так воины, не найдя искомого, возвратились к пославшему их с пустыми руками.

Тогда Ирод послал в храм к отцу моему оруженосца своего сказать ему: отдай мне сына твоего. Святой Захария ответил: «Я служу теперь Господу Богу Израилеву, а где в настоящее время сын мой, — того не знаю».

Ирод сильно разгневался и снова послал к нему оруженосца сказать, что если он не выдаст сына, то умрёт сам. И пришли к нему воины, свирепые, как звери, готовые совершить повеление беззаконного царя, и с яростью говорили священнику Божию: где ты скрыл своего сына? Выдай нам его, ибо царь приказал нам тотчас же убить тебя, если ты не выдашь нам сына своего.

Захария на это мужественно ответил: «Вы убьете тело мое, Господь же примет мою душу». И тотчас убийцы, исполняя беззаконное повеление, устремились с яростью на святого и убили его между церковью и алтарём (Мф. 23:35). Пролитая кровь его, впитавшись, осталась на мраморе и сделалась как камень, во свидетельство преступления Ирода и его вечного осуждения.

Так отец мой, одеждою священства обложенный, был светильник и зритель тайных и мечом убиен был в храме Божием; и ныне он вместе со мною молит Христа о спасении душ ваших.

Мать моя, сокрытая Богом вместе со мною, пребывала в расступившейся горе. В ней, по Божиему повелению, образовалась для нас пещера; вблизи неё явился источник и выросла финиковая пальма, полная плодов. Всякий раз, как наступало время принятия пищи, дерево преклонялось, подавая нам плоды свои, — когда же мы насыщались, снова выпрямлялось.

По прошествии сорока дней после убиения отца моего мать моя преставилась в упомянутой пещере. С того времени я питаем был Ангелом до своего совершеннолетия и храним в пустынях до дня явления моего Израильскому народу. Так хранила и покрывала меня рука Божия, да предъиду пред Лицом Господним, духом и силою Илииною, и уготовлю путь Ему, грядущему спасти род человеческий.

Ангел предвозвестил отцу моему, что я буду велик пред Господом не телом, но духом, что буду постником и буду вести такую воздержную жизнь, как никто другой. И таково же было обо мне свидетельство Самого Сына Божия: «ибо пришел Иоанн Креститель: ни хлеба не ест, ни вина не пьет» (Лк. 7:33). Так и жил я в пустыне — девственник и пустынножитель, — доколе не пришёл день явления моего Израилю.

Когда пришёл день явления моего к израильтянам, я вышел из пустыни — ревнитель закона Божия, обличитель грехов человеческих и проповедник покаяния. Многих из сыновей израильских обращал я к истинному Господу Богу и приготовлял народ к принятию Господа Спасителя, шествуя пред Ним в духе и силе пророка Илии.

Как провозвестнику, мне надлежало предшествовать явлению Господа, проповедуя и говоря: «идет за мною Сильнейший меня» (Мк. 1:7). Так и пророчествовал обо мне отец мой в тот день, когда разрешился язык его: «предъидешь пред лицем Господа приготовить пути Ему, дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов их, по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше, просветить сидящих во тьме и тени смертной, направить ноги наши на путь мира» (Лк. 1:68–79).

Много звёзд является перед восходом солнца, но одна лишь денница предшествует самому солнцу. Так и я, денница Незаходимого Солнца правды, шёл пред Ним и звал народ к покаянию; и ныне, как и прежде в мире, проповедую покаяние.

Ангел возвестил отцу моему, что Иеремия предназначался только к пророчеству о Мессии, а сын его удостоится и руку возложить на Него и крестить Его. И сие исполнилось при Иордане, где я крестил Христа: я послужил таинству Божественного крещения, возложив руку свою на главу Владыки.

Убоялся Иордан пришествия Его во плоти и страхом возвращался вспять; я же, пророческое служение исполняя, трепетом скрывался; ангельские чины ужасались, зря Его во струях плотию крещаема; и все, сущие во тьме, озарялись. В струях сподобился я крестить Проповеданного и, во Иордане руку на Него положив, явился пророком и проповедником, вкупе и предтечею.

Как же мог я не знать Того, Кого сам крестил и над Кем видел Духа Святого, сошедшего с небес, и относительно Которого слышал голос Отца, свидетельствовавшего? Многие пророки проповедовали о пришествии Мессии, но мне дано было не только проповедовать словом, но и перстом своим указать людям Агнца Божия, вземлющего грехи мира. И, указывая на Него перстом, говорил я: «Вот Агнец Божий» (Ин. 1:36).

До меня пророчествовали все пророки и самый закон; я же был завершением всех пророков, концом Ветхого Завета, предтечей новой благодати. Потому и сказал Ангел отцу моему, что сын его будет велик и больше среди всех рождённых жёнами. И не для себя собирал я учеников: для того и указывал перстом на Агнца Божия, чтобы они шли за Ним, а не за мною.

Ирод, называемый Антипой, сын старейшего Ирода, избившего младенцев вифлеемских, — злая отрасль от злого корня, имевший в своей власти Галилею, — первоначально женился на дочери Арефы, царя аравийского, и прожил с нею немало времени. Но потом, будучи пленён красотою Иродиады, жены Филиппа, брата своего, он прогнал от себя первую законную жену свою и женился на жене брата своего, противно закону; и отнял он жену у брата своего ещё тогда, когда тот был жив, сотворив великое беззаконие, как хищник, прелюбодей и кровосмеситель.

Видя такое беззаконие, я не умолчал, но пред лицом всех обличал Ирода, как прелюбодея и грабителя, отнявшего жену у брата своего, и говорил ему: «Не должно тебе иметь жену Филиппа, брата твоего». Ирод же, не вынося обличения, приказал заключить меня в темницу, обложив оковами, — в крепость Махерунт, что близ Мёртвого моря, на границе с Аравией.

Особенно гневалась на меня жена его Иродиада и весьма желала смерти моей, но не могла умертвить, ибо сам Ирод оберегал узника от убийственного намерения жены своей. Ирод считал меня мужем праведным и святым; ранее он со сладостью слушал меня и, внимая словам моим, творил много добра. Однако боялся он не столько Бога, сколько людей: «и хотел убить его, но боялся народа, потому что его почитали за пророка» (Мф. 14:5). Потому не осмеливался он предать явно на смерть пророка, всеми любимого и почитаемого, но только томил меня в темничном заключении, желая заградить не умолкавшие уста своего обличителя.

В темнице пробыл я долгое время. Ученики мои собирались ко мне, и я часто поучал их добродетельной жизни, согласно закону Божию, и возвещал им об уже пришедшем в мир Мессии, к Коему и посылал их.

Так и сказано в Евангелии: «Иоанн же, услышав в темнице о делах Христовых, послал двоих из учеников своих сказать Ему: Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого?» (Мф. 11:2–3). Посылал я вопросить не потому, что сам не знал: ибо как мог я не знать Того, Кого сам крестил и над Кем видел Духа Святого, сошедшего с небес, относительно Которого слышал и голос Отца, свидетельствовавшего, и на Которого, наконец, сам указывал перстом, говоря: «Вот Агнец Божий» (Ин. 1:36).

Посылал я учеников своих вопросить Господа для того, чтобы они своими очами увидели славные чудеса, которые творил Господь, и дабы окончательно убедились в том, что Он пришёл спасти род человеческий. Ибо оковы мои были уже близки к концу, и надлежало мне отдать учеников моих Тому, Кого я проповедал.

Спустя некоторое время наступил день, в который Ирод имел обыкновение совершать празднование своего рождения. Собрав всех князей своих, воевод, старейшин и тетрархов Галилеи, устроил он для них великое пиршество. Во время этого пиршества дочь Иродиады плясала и своею пляскою весьма угодила Ироду и возлежавшим вместе с ним; по научению своей жестокой матери она попросила у Ирода главу мою и получила просимое, ибо Ирод поклялся ей дать всё, чего бы она ни попросила, хотя бы даже полцарства его.

Окаянный не пожелал нарушить клятву свою, не пожелал огорчить мерзкую мать плясавицы, но забыл о том страхе, в силу которого не решался до этих пор умертвить меня, забыл и о жизни моей и, как упившийся вином, распалился намерением пролить кровь неповинную. И тотчас послал он палача в темницу, приказав усечь главу мою и принести её на блюде.

Так за обличение беззаконного сожительства Ирода с Иродиадою был я усечён в темнице, уже поздно ночью; ибо то мерзостное пиршество святым Евангелистом Марком названо вечерей, и вечеря та затянулась далеко за полночь. И принесена была глава моя на блюде посреди пиршества, причём кровь ещё капала и, как сообщают некоторые, глава изрекала те же обличительные слова и после усечения, сказав Ироду: «Не должно тебе иметь жену Филиппа, брата твоего».

Сколь великий страх объял тогда всех возлежавших и предстоявших на вечери той! И сию главу плясавица взяла дерзкими руками своими и отнесла к матери своей; Иродиада же, взяв её, проколола иглою язык, обличавший беззакония её.

Иродиада не позволила похоронить главу мою вместе с телом, ибо боялась, как бы я не воскрес, если глава будет присоединена к телу, и тогда не начал бы снова обличать её и Ирода. Тело же моё ученики мои в ту же ночь взяли из темницы и похоронили: оно было выброшено за стены крепости и найдено там учениками моими, которые с честью отнесли его в Севастию, город самарийский, и здесь похоронили близ могилы пророка Елисея.

А мне подобало предварить смертью своей, как рождение Господа, так и смерть Его: подобно тому, как на земле я проповедал о пришествии Господа, сказав: «идет за мною Сильнейший меня» (Мк. 1:7), так и находившимся в аду душам праотцов святых надлежало мне проповедать пришествие Господа и сказать им, что уже явился ожидаемый в мире Мессия.

Предварив сошествие Господа в ад, я благовествовал находившимся в аду Бога, явившегося во плоти, и порадовал святых праотцев; с ними был я изведён из ада, после разрушения его по воскресении Христовом, и сподобился многих венцов в Царствии Небесном — как девственник, как пустынножитель, как учитель и проповедник покаяния, как пророк, как Предтеча и Креститель и как мученик.

Ирод же с Иродиадою не избежали мщения Божия: кровь моя вопияла на Ирода к Богу, как некогда кровь Авелева на Каина, и спустя непродолжительное время он лишился царства и жизни вместе с Иродиадой и плясавицей.

Главу мою Иродиада глубоко закопала в своём дворце, в тайном бесчестном месте. Лишь только жена Иродова приставника Хузы, по имени Иоанна, о коей упоминает святой евангелист Лука, знала то место. Она, скорбя сердцем об убиении моём и о поругании над честною главою, взяла эту главу тайно ночью, положила её в сосуд скудельный и погребла на горе Елеонской, в одном из поместий Ирода.

Между тем до Ирода дошли слухи об Иисусе Христе, и он вместе со своею женою стал думать, уж не Иоанн ли это, воскресший из мёртвых. Они стали искать главу мою и, не находя её, приходили в недоумение; Ирод даже так сказал своим домашним об Иисусе: «Это – Иоанн, которому я повелел усекнуть главу. Ныне он воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им» (Мф. 14:2).

Спустя много времени некий весьма знатный вельможа по имени Иннокентий уверовал в Иисуса Христа. Оставив мир, он пришёл в Иерусалим, купил на горе Елеонской то место, которое некогда принадлежало Ироду, построил там себе келью и стал иноком. Желая построить для себя небольшую каменную церковь, он начал копать ров для фундамента — и по Божию смотрению обрёл сокрытый в земле скудельный сосуд с главою моею; по различным знамениям и по откровению от Бога он понял, чья это глава, и стал с благоговением хранить её у себя.

Перед кончиной своей, видя распространившееся неверие, инок снова скрыл в недрах земных святую главу, положив её на том самом месте, где была его келья и церковь. По его кончине церковь та пришла в ветхость, разрушилась и даже сравнялась с землёй, так что долгое время никто не знал, где находится честная глава.

Когда вступил на престол великий царь Константин и просветил свою землю святым крещением, тогда мать его святая Елена стала возобновлять и очищать все иерусалимские святыни. В то время два инока, подвизавшихся на Востоке, пришли в Иерусалим поклониться Честному Кресту и Гробу Господню. Одному из них в сонном видении явился я, открыл то место, где была погребена честная глава моя, и повелел взять её из недр земных; но тот счёл всё это за простой сон и сам не поверил, и другому внушил то же.

На следующую ночь явился я вторично, но уже каждому иноку отдельно, и сказал: «Воспряньте, оставьте ваше неверие и леность и сотворите то, что было вам возвещено». Проснувшись, оба пошли на место, которое было им указано, начали там копать землю и обрели бесценное сокровище. Положив главу в мешок, сделанный из верблюжьей шерсти, они пошли к себе обратно.

В это время один бедный скудельник из города Емесы вынужден был вследствие нищеты оставить своё отечество и идти в другую страну; на дороге он встретился с теми двумя иноками и продолжал путь свой вместе с ними. Иноки, найдя себе попутчика, дали ему нести вретище с главою, а он, не зная того, что несёт, спокойно продолжал путь свой.

Тогда явился я ему и сказал: «Оставь своих спутников и беги от них с тем вретищем, которое ты держишь в руках». Ибо видел я леность и нерадение тех иноков, которые сначала не верили явлению моему, а потом не восхотели сами нести честную главу, но вверили её человеку простому, им неизвестному; сему же бедному человеку хотел я оказать благодеяние и направить его на путь доброй и богоугодной жизни.

Скудельник возвратился домой, и Господь ради главы моей благословил дом его всяким довольством; он не возгордился, но подавал щедрую милостыню нищим и убогим и всегда почитал честную главу. Перед кончиной он положил святую главу в сосуд, заключил его в ковчег, запечатал и передал сестре своей.

Переходя от одного человека к другому, честная глава была передана наконец священноиноку Евстафию, жившему недалеко от Емесы в одной пещере. Он был заражён ересью Ария и стал, подобно вору, приписывать себе и своей ереси благодать исцелений, исходившую от главы. Когда жители Емесы узнали его зловерие и изгнали его, он ночью скрыл сосуд со святою главою глубоко под землёй в той пещере; но вернуться не смог: в пещере поселились благоверные иноки, и на том месте был основан монастырь.

Архимандрит той обители Маркелл, муж исполненный добродетели, увидел меня в видении и принял от меня благословение; потом некая рука трижды толкнула его в правый бок, и раздался голос: «Вот, я дарован вам; восстав, следуй за звездою, которая пойдет пред тобою, раскопай то место, куда она приведет тебя, и обрящешь меня». Следуя за звездою, он вошёл в пещеру, долго копал, призывая имя Господне, и нашёл священный сосуд, где почивала честная глава.

Епископ емесский Ураний, совершив соборно Божественную литургию, взял сосуд с честною главою и вынес его из земли. Один из пресвитеров, по имени Малх, не веровал сему и дерзновенно положил руку свою на сосуд — и за неверие рука его иссохла и пристала к сосуду; но после, по явлению моему, он коснулся сосуда при перенесении главы и получил исцеление.

Через некоторое время святая глава моя была перенесена из Емесы в Константинополь. Здесь, на месте, называемом Евдом, по царскому повелению был построен прекрасный храм, в котором и положили честную главу.

Во время ереси иконоборцев, когда много святых икон сжигали, другие бросали в море и реки, попирали ногами и различно бесчестили, тогда некоторые благочестивые христиане, убегая из наполненного еретиками Константинополя, взяли тайно вместе с собою главу мою и принесли её в Команы, где преставился некогда святой Иоанн Златоуст. Здесь они снова скрыли её в земных недрах, положив в серебряный сосуд.

Эта драгоценная святыня хранилась там в неизвестности до времён царя Михаила и матери его царицы Феодоры, которая вновь утвердила Православие. В царствование Михаила святыня была вновь обретена по Божественному изволению и перенесена в Царьград патриархом Игнатием — в честь и славу Христа Бога нашего.

От земли возсияла глава моя, испуская лучи нетления и исцеления верным: свыше собирает она множество Ангел, долу же созывает человеческий род единогласную возсылати славу Христу Богу.

Когда святой евангелист Лука, проповедуя Христа, пришёл в Севастию, ему пришло на мысль отнести в Антиохию тело моё. Но взять его было нельзя: жители Севастии очень чтили мощи и бережно их хранили. Поэтому мог он отделить только правую руку, крестившую Владыку Господа Иисуса Христа; её-то он и принёс в свой город Антиохию, как некое драгоценное сокровище.

В пределах антиохийских гнездился великий и страшный змей, которого язычники обоготворяли и которому как богу ежегодно приносили в жертву девицу, избираемую по жребию. Однажды жребий пал на дочь одного христианина; отец её со слезами молил Христа Бога и меня об избавлении дочери от лютой смерти и, придя в храм, где хранилась святая рука, тайно откусил зубами один состав малого перста. И когда змей подполз совсем близко и ещё шире раскрыл свою пасть, отец бросил состав священного перста прямо в середину гортани змея, и змей тотчас же издох; и множество язычников уверовало во Христа Бога.

Когда арабы завладели Антиохией, честнейшая рука оказалась как бы в плену. Но в правление багрянородных братьев Константина и Романа диакону Иову внушено было Самим Богом вынести святую руку из-под державы арабской; прибыв в Халкидон, он открыл христианам то, что хранилось у него. Цари послали за нею царский корабль, и патриарх сам держал святую руку; цари же и весь народ вышли на берег, встречая как бы самого Крестителя, невидимо приходившего с неба.

Совершилось это перенесение в навечерие святого Богоявления, пред освящением воды; потому и собор мой празднуется на другой день Богоявления Господня с великим весельем.

Память праведнаго с похвала́ми, тебе же довле́ет свидетельство Господне, Предте́че: показал бо ся еси вои́стину и пророков честне́йший, яко и в струя́х крести́ти сподо́бился еси пропове́даннаго. Темже за истину пострадав ра́дуяся, благовестил еси и сущым во аде Бога я́вльшагося пло́тию, Вземлющаго грех міра и Подающаго нам велию милость.