В царствование нечестивого римского императора Максимина я жила в городе Александрии, происходя из царского рода. Я была красива собою и славилась премудростью. Будучи только восемнадцати лет от роду, я в совершенстве изучила творения всех языческих писателей, древних стихотворцев и философов — Гомера, Вергилия, Аристотеля, Платона и других; изучила также сочинения знаменитейших врачей — Асклипия, Гиппократа и Галина; кроме того, научилась всему ораторскому и диалектическому искусству и знала многие языки и наречия, так что все дивились моей учёности и познаниям.
Многие богатые и знатные люди сватались за меня и с этою целью приходили к моей матери, тайной христианке, скрывавшей свою веру по причине жестокого гонения. Родственники и мать часто советовали мне выйти замуж, чтобы царское наследие отца моего не перешло в чужие руки. Но я, как мудрая девица, твёрдо решила в своём сердце сохранить во всю жизнь чистоту девства и крайне не хотела замужества.
Когда же родные мои начали усиленно уговаривать меня вступить в брак, я сказала им: «Если вы хотите, чтобы я вышла замуж, то найдите мне такого юношу, который обладал бы теми четырьмя дарованиями, которыми я превосхожу всех прочих девиц; а выйти замуж за человека, который в чём-либо был бы хуже и ниже меня, я не желаю». Домашние мои, видя, что невозможно найти такого юношу, говорили, что царские сыновья могут сделаться ещё благороднее и богаче, если вступят со мною в брак, но по красоте и по мудрости никто со мной не может сравниться. Я же отвечала им: «Я хочу иметь женихом своим не иного, как только равного мне по учёности».
Видя мою непреклонность, мать решилась испытать средство. Она прибегла к совету своего духовного отца, мужа благочестивого и святого, который жил в сокровенном месте за городом, и повела меня к тому праведному мужу. Он же, увидев меня, возымел намерение научить меня познанию Христа, Царя Небесного.
«Знаю я, — сказал он мне, — одного чудного Юношу, Который несравненно превосходит тебя во всех твоих дарованиях. Красота Его светлее солнечного света; премудрость Его управляет всеми созданиями; богатство Его сокровищ распространено по всему миру и никогда не уменьшается». Подумав, что он говорит о каком-нибудь земном князе, я смутилась и спросила, правда ли это. Он отвечал, что это правда.
Я спросила: «Чей же сын этот Юноша?» Старец ответил: «Он не имеет отца на земле, но родился неизреченно от одной честнейшей родом Пресвятой и Пречистой Девы. Она пребывает бессмертной душою и телом и вознесена выше небес, где Ей поклоняются все святые Ангелы, как Царице всей твари». Я спросила: «Возможно ли мне видеть того Юношу?» — «Если сделаешь то, что я скажу, — ответил старец, — сподобишься узреть пресветлое Лице Его». Я сказала: «Верю, что ты говоришь правду; готова исполнить всё, только бы увидеть Того, Кого ты так восхваляешь».
Старец дал мне икону Пресвятой Богородицы, держащей в объятиях Божественного Младенца, и сказал: «Вот изображение Девы и Матери Того, о Котором я сообщил тебе так много чудесного. Возьми сие изображение домой и, затворив двери комнаты твоей, вознеси усердную молитву к сей Деве, имя Которой — Мария; умоли Её, чтобы Она благоволила показать тебе Сына Своего».
Взяв святую икону, я возвратилась домой и ночью, уединившись в своей комнате, начала молиться так, как научил меня старец. Во время продолжительной молитвы я уснула от утомления и увидела в видении Царицу Небесную в том виде, как Она изображена была на иконе, вместе со святым Младенцем, окружённым лучезарным сиянием. Я не могла видеть лика Его, ибо Он отвратил его от меня и обратил к Матери Своей. Стараясь увидеть Его, я заходила с другой стороны, но Христос и оттуда отвращал от меня лицо Своё. Так повторилось три раза.
После того я услышала, что Богоматерь сказала Сыну Своему: «Воззри, Чадо Моё, на рабу Твою Екатерину, как она прекрасна и добра». А Богомладенец ответил Ей: «Нет, сия отроковица весьма помрачена и так безобразна, что Я не могу смотреть на неё». Богородица возразила: «Разве сия девица не мудрее всех философов, не превосходит ли она богатством и родом всех девиц?» Но Христос отвечал: «Сия девица безумна, бедна и худородна, и Я до тех пор не буду взирать на неё, пока она не оставит своего нечестия». На это Преблагословенная Матерь сказала: «Молю Тебя, сладчайшее Чадо Моё, не презри создания Твоего, но вразуми её и научи, что ей нужно делать». Тогда Христос отвечал: «Пусть идёт она к тому старцу, который дал ей икону, и пусть сделает то, что повелит он ей, и тогда она узрит Меня и обретёт благодать предо Мною».
Пробудившись, я дивилась тому видению. Наутро я пошла с немногими рабынями в келью старца и, припав со слезами к ногам его, поведала о своём видении и умоляла сказать, что мне делать, дабы узреть желаемого мною Жениха-Христа.
Преподобный старец подробно научил меня всем тайнам истинной веры христианской, начиная от сотворения мира и создания праотца Адама и до Второго Пришествия на землю Владыки Христа, а также поведал мне о неизреченной райской славе праведников и о многоболезненных бесконечных мучениях грешников. Жаждая истины и спасения, я вскоре уразумела всё христианское учение, уверовала от всего сердца в Иисуса Христа и приняла от того же старца святое крещение.
После того старец заповедал мне снова помолиться со многим усердием к Пречистой Богородице, чтобы Она ещё раз явилась мне, как в первую ночь. Так, совлёкшись ветхого человека и облёкшись в одежду обновления духа, я возвратилась в дом свой и всю ночь провела в слёзной молитве, пребывая без пищи, пока не заснула.
И вот я снова увидела Царицу Небесную с Божественным Младенцем на руках. Младенец взирал на меня с великою благостью и кротостью. Богоматерь спросила Сына Своего: «Угодна ли Тебе, Сын Мой, сия девица?» Господь ответил: «Весьма угодна, ибо теперь она прекрасна и славна, а не безобразна и бесчестна, как прежде; ныне она богата и премудра, а не бедна, какою была сначала; ныне Я возлюбил её, и так она угодна Мне, что Я хочу обручить её Себе в нетленную невесту».
Тогда я пала на землю и воскликнула: «Недостойна я, преславный Владыка, увидеть Царствие Твоё, но сподоби меня быть хотя с рабами Твоими». В это время Пресвятая Богородица взяла мою правую руку и сказала Сыну Своему: «Дай ей, Чадо Моё, обручальный перстень в знак Твоего обручения с нею, уневести её Себе, дабы сподобить её Царствия Своего». Тогда Владыка Христос дал мне прекраснейший перстень и сказал: «Вот Я ныне избираю тебя Моею невестою, нетленною и вечною. Итак, сохрани с великим тщанием этот союз ненарушимо и отнюдь не избирай себе никакого земного жениха».
После этих слов Христа Господа видение окончилось. Я пробудилась и ясно увидела на правой руке своей чудный перстень. Я почувствовала в сердце своём такое веселие и такую радость, что с того часа сердце моё предалось совершенно Божественной любви, и я уже не помышляла более ни о чём земном, но только непрестанно днём и ночью размышляла о своём возлюбленном Женихе.
Вскоре после того как я обратилась в христианство, прибыл в Александрию нечестивый царь Максимин, имевший ревность не по разуму о своих бездушных богах. Желая устроить в честь этих богов торжественный праздник, он разослал по окрестным странам и городам приказ собраться всем подданным для принесения жертв. Когда наступил день мерзкого торжества, царь заклал в жертву сто тридцать тельцов; весь город наполнился криками закалаемых животных и смрадом от приносимых жертв.
При виде такого пагубного соблазна душ человеческих я была жестоко уязвлена в сердце своём, скорбя об их погибели. Горя Божественною ревностью, я взяла с собою нескольких рабов и пошла в храм, где безумцы приносили жертвы. Когда я встала в дверях, все устремили на меня свои взоры. Я велела известить царя, что имею сказать ему весьма нужное слово. Царь велел мне подойти к себе. Став перед царём, я поклонилась ему, воздав подобающую честь, и сказала: «Царь, познай соблазн, в который вы вовлечены бесами. Вы почитаете богами идолов тленных и бесчувственных и служите им. Познай Единого Истинного Бога, присносущного, пребезначального и бессмертного, Который напоследок лет принял на Себя плоть человеческую ради нашего спасения. Сей всесильный и преблагий Бог не требует жертв, подобных вашим, но только требует, чтобы мы хранили Его заповеди твёрдо и непоколебимо».
Слыша сие, царь воспламенился сильным гневом и долго хранил молчание, а потом, не в силах ответить на мои слова, сказал: «Оставь нас в эти дни совершать жертвоприношение, а потом мы послушаем твоих речей».
Окончив своё богопротивное торжество, царь велел привести меня в свои палаты и спросил, кто я. Я отвечала, что я царская дочь, называюсь Екатериною; что ныне всё земное презираю и соделалась невестою Владыки Христа, Который через Пророка Своего Исаию сказал: «Мудрость мудрецов его погибнет, и разума у разумных его не станет» (Ис. 29:14).
Царь, дивясь моей красоте, стал говорить мне соблазнительные слова. Я же отвечала: «Бесы, которых вы почитаете за богов, прельщают вас и увлекают в бессмысленные похоти; я считаю себя землёю и прахом; Бог создал меня по образу и по подобию Своему». Боясь быть посрамлённым моими словами, царь сказал: «Неприлично царю беседовать с женщинами; я соберу мудрейших философов для беседы с тобою» — и повелел стеречь меня со всею строгостью, разослав предписание по подвластным городам.
Собралось пятьдесят избранных и мудрейших витий. Царь сказал им: «Если победите — получите великие дары; если же будете побеждены — примете мучительную смерть». Один из них самонадеянно ответил: «Как женщина, она не может обладать мудростью в полном совершенстве; повели ей явиться к нам». Он тотчас повелел привести меня к ним, и собралось множество народа. Но прежде, чем посланные пришли ко мне, явился мне с небес Архангел Михаил и сказал: «Не бойся, дева Господня! Господь твой к премудрости твоей придаст ещё премудрость, и ты победишь в прении тех пятьдесят витий; и многие другие уверуют через тебя и примут мученический венец».
Посланные царя привели меня к нему и к философам на зрелище всем. И тотчас тот самонадеянный философ, который прежде так похвалялся, с гордостью обратился ко мне: «Это ты с такою дерзостью порицаешь богов наших?» — «Я, — кротко отвечала я, — но не с дерзостью, а с кротостью и по любви к истине говорю, что ваши боги — ничто». Философ возразил: «Великие стихотворцы называют их высшими богами; как же ты произносишь хулу на тех, от которых сама приняла премудрость?» — «Я не от ваших богов, — отвечала я, — но от моего Единого Истинного Бога получила премудрость. Он и Сам есть премудрость и жизнь».
Мудрец отвечал, что Гомер, обращаясь с молитвою к Зевсу, говорит: «Славнейший Зевес, превеликий бог, и вы прочие бессмертные боги», а Орфей, обращаясь к Аполлону, говорит: «О сын Латонов, стреляющий издалека!» — и что не должна заблуждаться и я, поклоняясь Распятому, как Богу, ибо никто из древних мудрецов не признавал Его Богом. Я же сказала, что тот же Гомер их о Зевсе говорит, что он был лукавый и лживый обманщик, и привела свидетельство их Сивиллы о Божественном воплощении и распятии: «В позднейшие времена придёт Некий на сию землю, примет на себя плоть кроме греха» — и слово их мудреца Аполлония, исповедующего Христа Богом: «Он есть свет трисветлый, пострадавший же Бог есть».
Так я говорила, и философ оставался безгласным, не имея сил что-либо сказать мне в ответ. Царь, видя его побеждённым, велел остальным начать беседу со мною. Но они отказывались, говоря: «Мы не можем противостоять истине, ибо если самый учёный из нас побеждён, то что скажем мы?»
Тогда разгневанный царь приказал развести сильнейший огонь среди города и сжечь всех философов. Услыхав такой суд, они припали к моим ногам, прося помолиться о них Единому Истинному Богу, дабы Он простил им всё совершённое в неведении и сподобил их святого крещения. Исполнившись радости, я сказала им: «Истинно блаженны и счастливы вы, ибо, оставив тьму, познали свет истинный и приступили к Бессмертному Небесному; твёрдо надейтесь на Его милость и веруйте, что огонь, которым вас устрашают нечестивцы, послужит вам крещением и лестницею, возводящею к небу. В сём огне вы очиститесь от всякой скверны плоти и духа и предстанете пред Царём славы светлыми и чистыми, как звёзды».
Сказав это, я осенила каждого из них крестным знамением, и они с радостью пошли на мучение. Воины ввергли их в огонь, и так они приняли мученическую кончину. Вечером благочестивые люди пришли похоронить останки мучеников, но нашли тела их совершенно целыми, так что огонь не коснулся даже волос их. Через это чудо многие из язычников обратились к познанию истины, а мощи святых мучеников были с должною честью погребены.
Не достигнув успеха через философские споры, Максимин начал ласкательством и лукавством соблазнять меня. Призвав меня, он сказал: «Послушай меня, добрая дочь; я, как чадолюбивый отец, советую тебе поклониться великим богам; если исполнишь моё предложение, разделю с тобою царство моё». Я же, видя его лукавство и лесть, сказала ему: «Оставь, царь, свою хитрость, и не уподобляйся лисице. Я решительно, раз навсегда, сказала тебе, что я христианка и уневестилась Христу; не прельщай меня царскою багряницею — я предпочитаю ей одежды мученические». Тогда царь сказал: «Ты принуждаешь меня, хотя и против моей воли, к тому, чтобы я обесчестил твоё достоинство и покрыл прекрасное твоё тело множеством ран». — «Делай, что хочешь, — отвечала я, — через временное бесчестие ты приобретёшь мне вечную славу».
Тогда сильно разгневанный царь велел снять с меня порфиру и обнажённую бить немилосердно воловьими жилами. Слуги били меня жестоко в течение двух часов по плечам и чреву, так что всё тело моё покрылось ранами и обезобразилось; кровь текла ручьями и обагряла землю. Но все эти мучения я переносила с таким мужеством, что смотревшие на меня были поражены великим изумлением. После этого жестокий царь приказал заключить меня в темницу и не давать мне ни пищи, ни питья, пока он не измыслит новых мук, чтобы погубить меня.
Августа, супруга царя, сильно желала увидеть меня в лицо. Был при дворе военачальник Порфирий; царица поведала ему своё желание: в одну из ночей она видела во сне Екатерину, восседавшую посреди множества юношей и дев в белых одеждах, и от лица её исходило такое сияние, что царица не могла смотреть на неё; та возложила ей на голову золотой венец и сказала: «Владыка Христос посылает тебе сей венец». Царица просила устроить, чтобы ей тайно увидеть меня. «Я исполню, царица, желание твоё», — отвечал Порфирий.
Когда наступила ночь, Порфирий взял двести воинов и пошёл вместе с царицею в темницу. Увидев меня, царица была поражена сиянием от лица моего и, упав к моим ногам, со слезами воскликнула: «Теперь я считаю себя счастливой, ибо сподобилась видеть тебя». Я отвечала ей: «Блаженна и ты, царица, ибо я вижу венец над твоею главою, держимый в высоте руками Ангелов; через три дня ты получишь его за те немногие мучения, которые претерпишь ради Христа». Царица сказала: «Боюсь мучений, а ещё больше супруга моего, который весьма жесток». — «Не страшись, — сказала я, — Сам Христос будет тебе помощником; Он укрепит сердце твоё, и никакое мучение не коснётся души твоей».
Тогда Порфирий спросил меня: «Что дарует Христос тем, которые веруют в Него? Ибо и я желаю быть воином Его». Я отвечала: «Разве ты не читал ничего из Писания христианского?» — «С юных лет, — отвечал он, — я упражнялся только в воинских занятиях». Тогда Порфирий, исполнившись безмерной радости, уверовал во Христа, и с ним двести воинов и царица, — и все, благоговейно простившись со мною, ушли.
Христос не оставил Свою невесту без попечения. Каждый день ко мне влетала в окно голубица и приносила пищу. Наконец Сам Господь наш Иисус Христос посетил меня, окружённый великою славою и всеми небесными чинами, и ещё более укрепил меня в мужестве: «Не бойся, возлюбленная Моя невеста, — сказал Он мне, — Я всегда с тобою, и никакое мучение не коснётся тебя; терпением своим ты многих обратишь ко Мне и в награду за то сподобишься многих нетленных венцов». Утешив меня такими словами, Господь стал невидим.
Наутро царь, воссев в судилище, приказал привести меня. Я вошла к нему, сияя духовною благодатью, так что близ стоящие были озарены сиянием от лица моего. Царь был весьма удивлён, думая, что кто-либо подавал мне пищу в темнице, но я поведала ему всю истину: «Знай, царь, что никакая рука человеческая не подавала мне пищу, но Владыка мой Христос, Который невидимо печётся о рабах Своих, питал меня». Царь, дивясь моей красоте, снова хотел ласкательством повлиять на меня и сказал: «Ты, солнечнозрачная девица, красотою своею превосходишь саму Артемиду; приди, поклонись и принеси жертву богам нашим». Я же отвечала: «Я земля и прах. Вся красота, как цвет, увядает и, как сон, исчезает от самой небольшой болезни или от старости, а по смерти предаётся совершенному тлению; итак, не заботься, царь, о моей красоте».
Один вельможа, по имени Хурсаден, посоветовал царю устроить на одной оси четыре деревянные колеса, утыканные железными остриями, чтобы, вращаясь, они раздробили моё тело. Царю понравился этот совет. Когда колёса были готовы, меня привели на место мучения, и мучитель сказал: «Видишь, какие мучения приготовлены для тебя!» Я же отвечала: «Много раз уже я высказывала своё решение остаться христианкой; не теряй напрасно времени, а делай, что хочешь». Меня привязали к колёсам и стали их вращать, но внезапно сошёл с неба Ангел, освободил меня от уз, а колёса сокрушил на части; разбиваемые колёса летели в стороны, поражая многих неверующих насмерть. Видя чудо, народ воскликнул: «Велик Бог христианский!»
Царица Августа, услыхав о чуде, вышла из палат и стала обличать царя: «Поистине ты дерзок и безумен, ибо осмеливаешься бороться с Живым Богом». Царь обратил всю ярость на супругу: велел наполнить оловом большой ящик, набить гвоздей в его крышку и, защемив меж ящиком и крышкою её сосцы, сдавливать их, пока они не оторвались с ужасною болью. Мучитель не помиловал супруги и повелел отсечь ей голову мечом. Она же, выслушав приговор с радостью, сказала мне: «Раба Истинного Бога, помолись о мне!» — «Иди с миром, — отвечала я, — дабы царствовать со Христом вечно». Царица была усечена за городом. Порфирий, взяв ночью её тело, предал его погребению; наутро же сам Порфирий с уверовавшими воинами предстал пред царём и сказал: «И мы — христиане, воины великого Бога». Царь воскликнул: «Увы, погиб я, ибо лишился дивного Порфирия!» — и приказал усечь им всем головы. Так окончили они жизнь свою.
На другой день мучитель, приведя меня в судилище, сказал: «Великую скорбь ты причинила мне; но я прощаю тебя, ибо не желаю погубить тебя, девицу столь прекрасную и премудрую. Принеси жертву богам, и я сделаю тебя своею царицею». Много говорил он льстивого, но не мог разлучить меня со Христом. Видя, что ничем не может склонить меня, он постановил усечь мою главу мечом вне города.
Воины повели меня на место усечения. Много людей — мужчин и женщин — сопровождали меня; все плакали, что погибает столь прекрасная и премудрая девица. Некоторые говорили со слезами: «Не лучше ли послушать царя и наслаждаться благами в сей жизни, чем умереть такою позорною смертью?» Я же отвечала: «Оставьте ваш бесполезный плач, но радуйтесь, что я ныне вижу возлюбленного жениха, Иисуса Христа. Он призывает меня к блаженству райскому. С Ним я буду царствовать в бесконечные веки».
Придя на место усечения, я произнесла молитву: «Господи Иисусе Христе, Боже мой! Благодарю Тебя, что Ты поставил на камне терпения ноги мои и направил стопы мои. Простри ныне пречистые длани Твои, некогда уязвленные на кресте, и приими душу мою, приносимую Тебе в жертву ради любви к Тебе. Призри с высоты Твоей и на предстоящих людей сих». Окончив молитву, я сказала исполнителю казни: «Оканчивай приказанное». Воин поднял меч и отсёк честную главу Екатерины, и из раны вместо крови истекло молоко.
Как повествует житие, честные мои мощи тотчас были взяты святыми Ангелами и перенесены на гору Синайскую, во славу Христа Бога, Который со Отцом и Святым Духом во Едином Божестве царствует вовеки. Аминь.
