Светлана Иванова
I
Аще кто благочестив и боголюбив, да насладится сего добраго и светлаго торжества.
Аще кто раб благоразумный, да внидет радуяся в радость Господа своего.
Аще кто потрудился постяся, да восприимет ныне динарий.
Аще кто от первого часа делал есть, да приимет днесь праведный долг.
Аще кто по третием часе прииде, благодаря да празднует.
Аще кто по шестом часе достиже, ничтоже да сумнится, ибо ничимже отщетевается.
Аще кто лишися и девятаго часа, да приступит, ничтоже сумняся, ничтоже бояся.
Аще кто точию достиже и во единонадесятый час, да не устрашится замедления:
II
любочестив бо сый Владыка, приемлет последняго яко и перваго: упокоевает в единонадесятый час пришедшаго, якоже делавшаго от перваго часа.
И последняго милует, и первому угождает, и оному дает, и сему дарствует.
И дела приемлет, и предложение хвалит.
III
Тем же убо внидите вси в радость Господа своего: и первии и втории, мзду приимите.
Богатии и убозии, друг со другом ликуйте.
Воздержници и ленивии, день почтите.
Постившиеся и непостившиеся, возвеселитеся днесь.
Трапеза исполнена, насладитеся вси.
Телец упитанный, никтоже да изыдет алчай: вси насладитеся пира веры: вси восприимите богатство благости.
Никтоже да рыдает убожества, явися бо общее царство.
Никтоже да плачет прегрешений, прощение бо от гроба возсия.
Никтоже да убоится смерти, свободи бо нас Спасова смерть. Угаси ю, иже от нея держимый.
Плени ада, сошедый во ад. Огорчи его вкусивша плоти его.
IV
И сие предприемый Исаия возопии: ад, глаголет, огорчися, срет тя доле.
Огорчися, ибо упразднися.
Огорчися, ибо поруган бысть.
Огорчися, ибо умертвися.
Огорчися, ибо низложися.
Огорчися, ибо связася.
Прият тело, и Богу приразися.
Прият землю, и срете небо.
Прият еже видяще, и впаде во еже не видяще.
V
Где твое, смерте, жало; где твоя, аде, победа; воскресе Христос, и ты низверглся еси.
Воскресе Христос, и падоша демони.
Воскресе Христос, и радуются ангели.
Воскресе Христос, и жизнь жительствует.
Воскресе Христос, и мертвый ни един во гробе: Христос бо востав от мертвых, начаток усопших бысть. Тому слава и держава, во веки веков, аминь.
Это «Слово на Пасху» святителя Иоанна Златоуста читается в храме во время ночной праздничной службы перед началом литургии после пасхального канона. Таким образом Церковь признает это слово единственным полностью выражающим смысл Праздника, настолько полно, что без него немыслима пасхальная служба, – и настолько точно, что по церковной традиции отменяется обычная пастырская проповедь в этот день, что является признанием того, что добавить уже ничего не нужно и невозможно.
Но его содержание может показаться по меньшей мере неожиданным. Еще в 19 в. митрополит Киевский Платон, составивший толкование на «Слово…», уклончиво отмечает его неясность не только из-за «непонятности старославянского языка для слушателей», но и «по краткости выражения заключающихся в нем мыслей». В нем нет ничего, «исторически» связанного с празднуемым событием: ни воспоминания «предыстории» праздника и исхода из рабства в Ветхом Завете, ни происходящего в Новом Завете, т.е. самих евангельских событий, нет даже упоминания ни распятия, ни обстотельств смерти, нет повествования о Воскресении; наконец, ни разу не упоминается даже само название праздника.
Это произведение привлекало внимание в основном богословов, а не лингвистов, и в основном исследователи обращались к истолкованию образов. Однако именно по своей форме, структуре оно совершенно необычно; кроме того, именно в принципах организации материала можно найти ключ к пониманию своеобразия содержания.
Композиционно «Слово…» делится на 5 частей; каждая часть построена в соответствии с композицией целого, но при этом является в некотором роде самостоятельным произведением и имеет особенности, свойственные только ей.
В первой части – призыв всех, «и первых, и последних», работавших и ленивых, на пир к Домовладыке. Вторая часть – повествование о том, что Домовладыка принимает и милует гостей. В третьей – описание пира: «внидите вси», «трапеза исполнена», «телец упитанный», «явися царство». Четвертая часть является раскрытием смысла слов: «И сие предприемый Исаия возопи: ад огорчися…». В пятой звучат долгожданные слова: «Христос воскрес!»
В синтагматическом плане можно отметить совершенную выверенность и уравновешенность. При отсутствии каких-либо «украшений», которые, как считал сам Златоуст, свойственны речи язычников, синтаксис становится той динамической силой, которая и придает «Слову» его яркость, многогранность и при этом цельность. Первую часть пронизывает структура:
cубъект
предикат
предикат
кто
благочестив
да насладится
кто
раб (благоразумный)
да внидет
кто
потрудился
да восприимет
кто
(от 1 часа) делал есть
да приимет
кто
(по 3-м) прииде
благодаря да празднует
кто
(по 6-м) достиже
(ничтоже) да сумниться
кто
лишися (и 9-го)
да приступит
кто
достиже (во 11-м)
да не устрашится
Лексический строй основан на параллельной градации. Синтаксически эта часть открытой структуры, что определяется ее идеей: возможностью для каждого прийти, и даже для такого, для кого не нашлось «евангельского» соответствия.
Вторая часть также открытой структуры, и речь идет теперь о действиях Домовладыки:
приемлет
последняго
упокоевает
пришедшаго
последняго
милует
первому
угождает
оному
дает
сему
дарствует
дела
приемлет
намерение
целует
деяние
почитает
предложение
хвалит
Третья часть закрытой структуры: здесь синтаксически выражается тот же евангельский образ «затворенных врат», за которыми идет пир – на него звали всех даже «по дорогам», но туда с определенного момента уже больше никто не может войти (притча о брачном пире, притча о десяти девах).
А: внидите вси:
и первии и втории
приимите
богатии и убозии
ликуйте
воздержницы и ленивии
почтите
постившиеся и непостившиеся
возвеселитеся
В
трапеза исполнена
насладитеся вси
телец упитанный
никтоже да изыдет
А
вси
насладитеся
вси
восприимите
В
никто(же) да рыдает
явися (бо) царство
никто(же да плачет
возсия прощение
никто(же) да убоится
свободи смерть
А
предикат – (объект)
субъект действия
угаси (ю)
держимый
плени (ада)
сошедый
огорчи (его)
вкусивша
Это наиболее насыщенная в изобразительном плане часть, своеобразная «синтаксическая кульминация» произведения. Перекликаются ряды градации, противопоставлений и синонимических рядов; организованы они в более простые (А) и более сложные (В) конструкции.
В четвертой части использован экспрессивный прием организации лексики, основанный на повторах: 6 раз употреблен один и тот же глагол, своеобразное basso ostinatto, в ответ которому звучат все новые «пояснения» – при этом здесь накладываются две фигуры речи, противопоставление и градация. Все повторы – предикаты к субъекту «ад», т.е. противопоставление идет по смыслу «что сделал ад» – «что с ним произошло в ответ»:
огорчися
упразднися
огорчися
поруган бысть
огорчися
умертвися
огорчися
низложися
огорчися
связася
И далее в более сложной структуре:
прият
тело
Богу
приразися
прият
землю
срете
небо
прият
еже видяше
впаде
еже не видяше
Можно отметить своеобразный прием «разноплановых кульминаций» – ликование пятой части передано наиболее сложным синтаксическим рисунком (синтаксическая кульминация), в четвертой части, самой экспрессивной происходит эмоциональная кульминация (здесь чувствуются отголоски речей после битв и насмешки над врагом в античной фольклорной традиции), в последней же, пятой части – то, что подготавливалось с самого начала: смысловая кульминация.
В пятой части употреблен этот же стилистический прием, что и в предыдущей; но если в предыдущей части об аде нечего было сказать, то тут «нельзя» сказать; там автор не хочет вглядываться в тьму ада – здесь не переступает тайн неба; «Христос воскресе» – в этих словах уже все явлено, и Златоуст «приближает» к нам тайну, перечисляя последствия воскресения:
Воскресе Христос
и ты (ад) низверглся еси
Воскресе Христос
радуются ангели
Воскресе Христос
жизнь жительствует