В церковной летописи, по просьбе настоятеля церкви, свящ. В. Никольского, записано прихожанином М. К. Иогилем описание следующего чуда: «4-го января текущего 1892 г. дочь наша, Татьяна, девочка по пятому году, заболела. При измерении температуры оказалось 40 градусов. Приглашен был доктор К-ов, нашедший у нее 5-го января сильное предрасположение к воспалению легких. Это именно то, чего опасались мы, я и жена моя, наиболее, так как при ее чрезвычайно слабой организации она только еще летом 1591 года вынесла воспаление в кишках. Я потерялся совершенно. Ударили к вечерне. Я пошел в свой приход Христо-Рождественской церкви, что в Палашах. Я не знал, собственно, зачем я шел. Я чувствовал, что молиться я не в силах. Из глубины души моей, поднималось чувство, похожее на ропот. «В такой великий день и такое несчастие!.. За что?..» – думал я. Войдя в церковь, я с тою же безотчетностью остановился пред иконою «Взыскание погибших». Ее неотразимо привлекающий, кроткий лик в один миг дал почувствовать мне всю ту бездну, какая открывалась теперь между мною и моим отчаянием и выражением лица Божией Матери, казалось, вот-вот готовой снизойти и облегчить мои страдания, лишь только сердце мое просится слезою мольбы о помиловании, о пощаде… И я стал молиться… Я не слышал службы, я не видел никого, я видел только Ее, и я молился и молился. О чем я молился, я не помню. Мне казалось, что я в огне. Я чувствовал, как с каждым словом молитвы все теплее становилось у меня на душе, все легче на сердце… Когда вечерня кончилась, и я вышел из церкви, я с крайним изумлением ощутить, что подавлявшее меня чувство страха оставило меня. Я был уже уверен в чем-то, что было так же хорошо, как хорошо было глубоко запечатлевшееся в душе моей кроткое, полное любви, выражение лица Богоматери… К вечеру этого дня температура у Тани понизилась до 38 градусов, а на следующий день девочка была почти уже совершенно здорова и, если оставалась еще в кроватке, то единственно по убеждению доктора, все еще сомневавшегося в ее выздоровлении. С той поры я не могу без теплых слез умиления и радости молиться пред иконою «Взыскание погибших» и не мог воздержаться от сообщения об этом знаменательном событии настоятелю Христо-Рождественской церкви. Ныне же сообщаю об этом письменно, дабы явленное нам Божиею Материю милосердие еще более укрепило в прибегающих к Ней надежду на Ее скорую и весьма нередко незаслуженную нами помощь».